Неназванная

– Чтоб у тебя коровы доиться перестали!

– А чтоб у тебя куры не неслись!

– Это – Кайя, мой помощник, – представил девушку советник. – Отныне, если дело не касается убийства или разбоя, то разбирать его будет она.

– З-здравствуйте, – слегка дрожащим голосом проговорила чародейка.

Жалобщики замолкли. Чуть ли не каждый принялся гадать, как бы половчее оболтать новую помощницу и склонить на свою сторону в разрешении вопросов. Ну, видно же, что девчонка совсем зелёная, в жизни ничего не смыслит! Глупая, небось, и доверчивая, что твой телок.

А если что-то пойдёт не так, можно и самому советнику поклониться, заодно и жалобу на непутёвую помощницу оставить.

– Её слово – закон, – продолжил Алдар, усмехнувшись. – Я не стану вмешиваться в её решения.

Жалобщики приуныли. А ну как не разберётся девчонка-то? И такого намелет, что вообще не распутаться потом!

Кайя тоже огорчилась. А если она что-то перепутает? Обложит штрафами невиновного, а злодея отпустит просто так? Зачем Алдар взваливает на неё такой груз?

– Назвалась помощницей, так расплачивайся, – проговорил советник, едва шевеля губами, чтобы его не услышал никто, кроме Кайи.

 – Помни: обычное наказание за какую-нибудь ерунду – две монеты серебром. Проступок посерьёзнее – до десятка. Действуй!

Алдар был доволен. Идея нравилась ему всё больше. Та займётся всей рутиной, которую каждое утро преподносят горожане: скандалы, свары, мелкие кражи… Заодно научится разбираться в делах жителей и в самих жителях.

А то ишь ты, “помощница”!

Девушка же почти физически ощутила, как непривычно тяжкий груз, груз ответственности, взгромоздили ей на плечи, пригнув к земле. До сей поры она отвечала только за саму себя, ну и иногда – за Бередара, точнее – за его одежды (их время от времени требовалось стирать) и за его желудок: готовка пищи тоже была её задачей.

Но эта ответственность была невеликой. Про обед она обычно не забывала, поскольку готовила на двоих, а стирка – дело не такое уж неотложное. По крайней мере, чародей не выказывал особого недовольства, кутаясь в откровенно грязную мантию, со следами от травы, золы и Создатель ведает чего ещё. Бранился лениво и, скорее, для порядка, а руку на девчонку не подымал вообще никогда.