Неназванная

Если крыса чем-то отравилась, это сулило им по меньшей мере долгие часы в нужнике. Могло статься и хуже: наиболее эффективные яды действовали не только на крыс, но и на людей.

Но крысу убила магия.

Бередар так удивился, что напрочь позабыл об обеде. Более везучие крысиные подружки не преминули этим воспользоваться и устроили себе роскошный пир, безнаказанно таская еду из его горшка.

Он мог бы поклясться, что не слышал и не чувствовал никакого убивающего заклятья. Да и кто бы мог его использовать? В обеденной зале они были одни: даже трактирщик, принеся еду, убрался куда-то хлопотать по хозяйству.

Единственный ответ, который напрашивался, был очевиден. Бередар задумчиво глядел на девочку, уплетавшую свой обед. Она, почувствовав интерес, оторвалась от своего занятия и понятливо кивнула:

– Не люблю крыс.

– Как ты это сделала? – ровным голосом спросил тогда чародей.

– Просто захотела, чтобы крыса сдохла.

Бередар и сам был из магов, умеющих творить чары, не размыкая губ.

Но для этого искусства нужно как минимум знать заклинания. Просто произносить их не вслух, а в мыслях. Здесь же всё походило на прямое исполнение воли.

Воли чародейки?!

Он, удовлетворяя свою страсть к разного рода исследованиям, предложил девочке “просто захотеть”, чтобы посреди таверны вспыхнул огонь, разлилась вода, задул ветер или вздыбилась земля.

Всё безуспешно. Ни пламени, ни ливня под крышей, ни исполнения других желаний не случилось. Но трупик крысы безмолвно свидетельствовал: дело всё-таки в магии.

– Смотри, – Бередар понизил голос до заговорщицкого шепота.

На его ладони заплясал, роняя искры, синего цвета шарик.

– Хочешь так уметь?

И с тех пор их странствия наполнились занятиями и тренировками.

Увы, магической науке девочка обучалась нелегко. Что атакующие, что защитные чары худо-бедно удавались один раз из сотни. И причина тому крылась явно не в отсутствии трудолюбия: не однажды Бередар с удивлением замечал, как ученица просыпалась затемно и принималась за упражнения.

Нет, здесь дело было в чём-то другом!

Между тем, убивать, отнимать чужую жизнь девочке удавалось влёгкую, вовсе безо всяких чар.

Внезапно в кустах, отвлекая чародея от воспоминаний, раздался громкий треск. Оттуда выскочила рыжая косуля. Не обращая внимания на людей, она стремительно пересекла поляну и исчезла с противоположного края, так же продравшись через кусты.

Тут же послышался звук охотничьего рога.