Сумасшедшая одержимость

«С той ночи, когда ты растоптал мое сердце».

Удар по моему лицу последовал незамедлительно. От него моя голова дернулась, а из легких вышел весь воздух. Рот наполнился металлическим вкусом крови.

– Вот на что ты заставляешь меня идти, Джианна, – прорычал он. – Думаешь, мне нравится тебя бить?

Ветер унес мой горький смех.

Самым печальным было то, что иную жизнь я видела только на экране телевизора.

Он выкинул таблетки за ограждение.

– Ты больше никогда не будешь их принимать, поняла меня?

Я помотала головой.

– Больше. Никогда. Или клянусь, я лишу тебя всего. Никаких денег и никаких тайных поездок в Чикаго. И да, я знаю, что ты там была.

Мое сердце превратилось в лед и раскололось на части.

– Ты прекрасно знаешь, что твой папа запретил тебе видеться с матерью. – Его голос смягчился. – Я ему ничего не сказал, потому что знаю, как много это для тебя значит.

«Она больна».

Я не могла сказать этого вслух, потому что знала: мой голос дрогнет.

– Мне нужно ее видеть.

– Я знаю.

 – Он шагнул ближе, и до меня донесся терпкий запах его одеколона. – Я все о тебе знаю, Джианна. Куда ходишь, что делаешь, с кем разговариваешь. – Он запустил руку в мои волосы, и я поборола желание отшатнуться, зная, что тогда он дернет за пряди. – Ты моя. А я приглядываю за тем, что мне принадлежит.

– Если бы тебе было не плевать на меня, Антонио, ты бы убрал от меня свои грязные лапы и дал мне с тобой развестись.

– Ты что, думаешь, я бы взял в жены абы кого? Я хотел тебя, – он прижал губы к моему уху, – так что взял тебя, и, черт возьми, оставлю себе.

 – Я попыталась отстраниться, но он не ослабил хватку. – Я даю тебе полную свободу действий, Джианна, но если будешь нарываться, то мгновенно окажешься под замком. Поняла меня?

– Если ты думаешь, что после всего этого я буду с тобой спать, то тебе нужно проверить голову.

– Ты остынешь. – Он провел пальцем по моей щеке. – А потом поймешь, что тоже хочешь детей, cara. – Грубо схватил меня за подбородок. – И не думай, будто я не заметил, что ты без кольца.

Наденешь его обратно, когда вернешься домой, иначе завтра утром оно будет приклеено к твоему пальцу.

Свет зала осветил его серый костюм, когда он скрылся в дверях.

Мои руки задрожали.

Двери закрылись, и его слова обрушились на меня, грозя проглотить целиком.

«Никаких тайных поездок в Чикаго».

«Никаких тайных поездок в Чикаго».

«Никаких тайных поездок в Чикаго».

Дрожь поднялась по моим рукам, забралась в вены и сосуды.