Зеро Варош: Точка невозврата

Кое-как поймав дыхание, Мари вновь начала тихонько поскуливать, почти не в силах ничего с этим поделать. Если так будет продолжаться, то ее сердце точно не выдержит и остановится от страха и отчаяния.

– Господи, пожалуйста. – тихо шептала Мари. – Прошу тебя, Господи… Мне так страшно… Так страшно…

Тихие, зловещие улочки Зеро Вароша все меньше напоминали ей глупую компьютерную игру, а все больше Ад или Чистилище…

Ей начало мерещиться, что она слышит тихие шепоты или даже отзвуки шепотов в тумане.

Будто какие-то невидимые сущности переговаривались между собой, на незнакомом и странном языке. Вроде бы скандинавским. А может кельтским или славянским… Мари не была уверена. Она плохо разбиралась в иностранных языках, едва осилив помимо родного один лишь французский. В какой-то момент ей даже показалось, что это и не другой язык вовсе, а лишь реверсированные звуки, будто кто-то прокручивает заранее записанную речь наоборот.

«Но может все-таки славянский? – вяло подумала она, отмечая, что начинает неизбежно впадать в психологический ступор.

 – Разве название этого проклятого города не на одном из славянских языков?»

Ступор был ожидаемой реакцией организма на продолжительную панику. За истерикой обычно следует апатия. Иначе человек попросту выключится, израсходовав весь ресурс психических сил. Вот и Мари готова была думать сейчас о чем угодно, что только не вызывает стресс. Даже тупо уставиться в одну точку и не думать толком ни о чем.

Резкий звук, теперь явно похожий на громкий крик, прокрученный наоборот, раздался откуда-то сбоку. Мари нервно вздрогнула. Ступор и бездействие могут быть опасны ничуть не меньше истерики. Поднявшись с насиженного места, она осторожно подошла к краю площадки и заглянула на ближайшую боковую улочку.

В нескольких десятках метров, на крыше одного из трехэтажных домов стоял человек. Он был в черных брюках, белой рубашке и почему-то босиком. Мари толком не видела отсюда его лица, но что-то вдруг показалось в этом человеке знакомым, будто она хорошо знала его раньше, просто не могла узнать.

В груди начало стремительно нарастать сильное чувство тревоги, каким-то образом связанное с тем, что незнакомец необут. Словно это представляло собой явный признак надвигающейся трагедии.

Мари медленно двинулась по улице, влекомая к новому видению точно гипнозом. Ей вовсе не было страшно, лишь очень тревожно.