Населенный призраками

Раньше ей не нравилось это выражение, «потерять дар речи», как будто слова могли так просто выпасть из головы и исчезнуть навсегда, но это было точное описание того, что она сейчас чувствовала.

Она знала, что в таких случаях надо что-то такое сказать, и, возможно, было время, когда она смогла бы это что-то придумать в ответ, но сейчас все, что она могла делать, это открывать и закрывать рот, как рыба.

– Наверное, это даже не прибабахи. Ты просто другая. Как бы это сказать, я вообще не могу понять, в чем твоя фишка, хотя обычно у меня это хорошо получается, – сказала Порция.

– Моя фишка? – спросила Хендрикс.

– Кем ты была в твоей последней школе? Мне нужен типаж.

Хендрикс нахмурила брови.

– Не думаю, что я была типичной.

– Все мы в той или иной мере типичны. Вроде того, что Рейвен – «творческая натура», а я – «Пчелиная королева» и «дрянная девчонка» [8 - Автор снова имеет в виду сюжет фильма «Дрянные девчонки», у одной из героини которого была кличка Пчелиная королева.]. За исключением того, что я не думаю, что я на самом деле дрянная…

– Ты очень прямолинейная, – задумчиво произнесла Рейвен.

 – Бестактная временами.

Порция взмахнула рукой, словно тактичность была глупостью, ненужной вещью, на которую ей было плевать.

– Так что же ты за типаж? Популярная спортсменка? Или, может быть, одна из этих заучек-отличниц?

Хендрикс не ответила, Порция вскинула брови.

– Ну, давай, мне нужно что-нибудь, за что можно зацепиться. Застенчивая и вся в себе? Капризная плохая девчонка?

Хендрикс дернула кутикулу.

Она никогда не состояла ни в каких школьных группировках, никогда не думала о себе как о представительнице какого-либо типажа. Она начала встречаться с Грейсоном в девятом классе [9 - Девятый класс – первый год обучения в старшей школе (с 9 по 12 классы).], а затем его друзья стали ее друзьями, и та девушка, какой она была в самом начале средней школы, – девушка, которая не боялась ни с кем говорить, пробовать что-нибудь новое – вроде как… выгорела.

Раньше это не казалось ей странным. Но теперь она подумала об этом и почувствовала непонятный стук в груди. Кем она была? Просто чьей-то подругой. А теперь уже даже не подругой.

– Разумеется, ты нравишься Коннору, что здорово поможет, – продолжила Порция, понизив голос. Она посмотрела через кухню, где он и двое других парней увлеченно обсуждали какой-то командный спорт, и сказала:

– То, что ты нравишься ему, это у нас в Дрерфорде вроде штампа «Одобрено».