Наперекор своей судьбе

– Мама! Я в общем-то пойду гулять в город со своей подругой, мне ведь можно?

– Конечно я не против, голубушка. Главное, будь аккуратней, и не ходи допоздна.

– Не волнуйся, мама, в случае чего Эдвард заберет меня..

– Мистер Эдвард, мистер Эдвард. Ты мне все уши уже прожужжала, не может же он постоянно отвлекаться, из-за чудачки вроде тебя.

– Ладно, не ругайся. Вечером увидимся. Пока-Пока..

– Пока, солнышко!

Чуточку позднее.

Эдвард вел подсчеты своих доходов..

– Так.. Это с автосалона, это с ресторана.

.

*Звонок телефона*

– Да кто там еще, черт подери. Я вас слушаю..

– Мистер Эдвард, добрый день. Это снова мы, ваша подружка у нас. Теперь вы готовы пойти на наши условия?

– Черт бы вас побрал…

Сменив дыхание в эту же секунду, – он произнес.

– Да, согласен. Где встретимся ?

– У Башни Святого Кеннеди, в 19:00! И чтобы без глупостей!

Эдвард сломал стакан виски, что был у него в руках. Каждый поймет каково это, когда кто-то приносит вред его любимому и дорогому человеку… Кровь текла по его руке, и он произнес.

.

– Те, кто это сделал, определенно целеустремленные люди. За это, им можно отдать должное.. Но их мучения будут так же медлительны, как течет эта кровь по моей руке.. Пришло время укротить строптивых.

Двумя часами позже..

Эдвард стоял и глядел на потрет Милли. Этот портрет он делал на заказ.

На нем она бежит по лужайке улыбаясь, и ни о чем не думая. На ней было платьице синеватого цвета и шляпка из соломы.

Её блеск переплетался с ее прекрасными и сияющими волосами. А в её нежных ручках, была корзинка, с огромным количеством ярко-красной малины.

Была и другая картина. На ней она стояла в солнечном лесу и кормила маленьких зайчат. На деревьях бегала белочка, сияло солнышко, были голубые и нежные облака, такие же нежные, как личико Милли. Она подошла бы на роль, той же Белоснежки. Она была прекрасна. Но это не единственная особенность этой чудачки.

Ведь именно за ее доброе сердце, за ее детское и забавное поведение, Эдвард и сумел полюбить ее.. Для Эдварда она была прекрасна.

Он вспоминал ее сочные губы, вспоминал ее красивые ножки, то, как она злится и смеется. Эдвард любил ее всю, она стала для него целым миром, что он долгое время не мог обрести. Мира если и была в его сердце, то уже в отдаленных местах. Теперь, это место занимала Милли, что вполне заслуженно для такой особы.