Егерь

Как так, ведь в переплет бедненькая угодила. А лица деток этих тебе по ночам сняться, как и лицо того, самого первого гондона, из-за которого вся твоя жизнь наперекосяк пошла. Вой. Жалость. Шепот. Зато у тебя был пистолет. Собралась мозги себе вынести, а тут провидец какой-то мамашке в очередной раз весточку прислал. Заломили тебе ручки и пистолет отобрали. И вернулась ты в клинику престижную. И гондон какой-то подсел к тебе вечером и рассказал тебе историю страшненькую о жизни твоей неудавшейся.

Роден затушила елотку и лицом к Темному повернулась.

– Чтец хренов.

Темный встал и к окну подошел.

– Знаешь, как круг порочный разорвать? – спросил он. – Умереть, конечно. В больнице не дадут. Дома тоже не позволят. На передовую бы попасть, но для таких как мы с тобой, путь туда закрыт.

Роден тоже встала и остановилась рядом с Темным. Прижала ладонь к стеклу, и силовая решетка на внешней стороне окна тут же засветилась. Ее ноготь заскользил вниз, издавая скрежет и оставляя царапину.

– Если ты нашел выход, что тогда тут делаешь?

– Выхода не существует.

Тебе придется жить с этим до конца твоих дней. Они скажут, что все хорошо. Они будут говорить тебе это постоянно, как напоминание о том, через что тебе пришлось пройти. Но в их глазах ты будешь видеть собственное отражение и спрашивать себя, почему все еще живешь?

Хлопок заставил обоих обернуться. Лоскутное Одеяло здорово проехалась Красавчику по лицу, бросила нечто нецензурное и отошла в сторону.

– Пошла ты, шлюха!

– Сексоголик хренов, – выдохнула Роден и отвернулась.

 – Сходи, спроси, все ли с ней в порядке.

– С ней все в порядке, – ответил Темный.

– Чего ты хочешь? – утратила терпение Роден и заглянула в лицо Темному. – Чего лезешь ко мне? Таких сердобольных повидала на своем веку. Хочешь потрахаться в туалете – так и скажи. Я подумаю над твоим предложением. А если в психолога поиграть решил – отвали сразу. Достаточно, что мне Кашпо по мозгам ездит.

Он взирал на Роден с высоты собственной надменности и явно о чем-то размышлял.

– Чернее личности, чем ты, я никогда не встречал, – наконец, выдал он. – В каждом есть что-то светлое, но в тебе света вообще нет. Ты двинутая на всю голову, но действуешь в каких-то дозволенных рамках. Тебе вроде бы на всех насрать, но все же ты защищаешь Язву и Лоскутное Одеяло от тех, кто по твоему мнению, представляют опасность для них. Дисбаланс не может существовать вечность. Рано или поздно тебя склонит на одну из сторон.