Егерь

Что касается меня, ты же понимаешь, что мне тоже глубоко наплевать… Моя б воля, я бы отпустила тебя сейчас же. Но, твоя мама все оплатила и придется отработать. С этого дня тактика твоего лечения будет изменена. Завтра тебе перестанут давать лекарства, а через неделю ты станешь участником группы по психокоррекции суицидального поведения. Продержишься три месяца – и я тебя отпущу.

– По… Пошла ты… на хрен… – промычала Роден.

– Сеанс окончен. Увозите.

***

Роден сопроводили в комнату психокоррекции и закрыли за ее спиной дверь.

Прежде она не раз бывала здесь, вот только в «групповухе» никогда не участвовала. Убогая обстановка «уютного домика» давно набила оскомину. Деревянные полы, деревянный стол, обитые шелком деревянные кресла, диван и даже резная рама на темном смотровом стекле вдоль одной из стен казались дешевыми фальшивками. Становилось жаль деревья, которые загубили ради создания столь безвкусного интерьера. А это матовое стекло? Что может лучше напомнить о том, что ты в неволе, чем подделка под зеркало?

Роден плюхнулась в кресло, сбросила с себя тапочки и вытянула ноги.

Окинув взглядом собравшихся, она скривила губы и отвернулась.

– Теперь мы в полном составе, – оживилась Кашпо. – Давайте начнем с того, что представимся друг другу и немного расскажем о себе.

Повисла тишина.

– Ну что ж, – вздохнула Кашпо, – тогда начнем с участника по правую руку от меня и будем двигаться против часовой стрелки. Все согласны?

Тишина.

– Пожалуйста, представьтесь, – попросила Кашпо, кивая пухлой девице с розовыми волосами.

– Элайза Арти, – ответила та.

– Можно просто имя, – улыбнулась Кашпо, – Элайза.

– Да пошла ты! – ответила девица и показала доктору средний палец, чем вызвала у Роден искреннюю усмешку.

У девчонки руки ходили ходуном. Ее явно ломало. Не то от препаратов, которыми ее не меньше месяца кормили здесь, не то от синдрома отмены чего-нибудь повеселее в свободной от предрассудков жизни.

– Элайза, расскажи нам, пожалуйста, немного о себе, – вновь попросила Кашпо.

Девчонка сжала кулачок и поднесла его к губам.

– Хорошо, Элайза. В следующий раз, – мягко отозвалась Кашпо и взглянула на мужчину, сидящего на диване.

Роден покосилась на незнакомца и тут же отвернулась.

– Меня зовут И. У меня депрессия длиною в жизнь и мне периодически надоедает так существовать, – он улыбнулся и показал два ряда отбеленных зубов.

– Чем ты занимаешься, И-и-и? – спросила Кашпо.

– Кутежом я занимаюсь, – И.