Егерь

Он довольно быстро увел Роден на корабль. Она довольно быстро закурила елотку и плюхнулась в кресло в его каюте. Зафир присел на кровать и не сразу подумал о том, что автоматически привел Роден именно в свою каюту.

– Интересная тенденция, – она выдохнула дым и потянулась к стакану на тумбочке. – Давно ты стал оставлять пустые стаканы возле кровати?

– Памятуя о том, что ты куришь везде, где находишься, я позаботился о пепельнице.

– Логично, – пожала плечами Роден.

– Сафелия знает, что ты была замужем?

– Нет.

– А Учитель знал?

– Наверное, – пожала плечами Роден. – Учитель знал так много, что сейчас мне трудно что-либо предположить.

– Родственники твоего мужа… – Зафир осекся. – Ты поддерживаешь с ними отношения?

– Трудно поддерживать отношения с теми, кто винит тебя в смерти собственного ребенка. Его отец стоял на трибуне рядом с моим отцом, когда прогремел взрыв. Так мы и познакомились… – Роден стряхнула пепел в стакан. – На похоронах. Как познакомились, так и попрощались…

– Мне очень жаль, – произнес Зафир.

– Неа… – Роден цокнула языком и улыбнулась. – Ни черта тебе не жаль… Тебя больше заботит, что я была замужем за каким-то хреном, который отдал за меня жизнь. И этого хрена я любила. Возможно, и сейчас его люблю. Красавец и выдающийся олманец, член Императорской семьи, ученик самого господина Ромери и самой госпожи Сомери, сидящий задницей на покрывале, которое стоит больше, чем все мои шмотки вместе взятые, беспокоится о том, что какая-то уродка, у которой талантов ему под стать, не обращает на него, как мужчину, никакого внимания.

Почему? – спрашивает он себя. – Почему она не стелется передо мной, как другие? Почему до сих пор не попыталась трахнуться со мной? Я ведь так старался… Намекал на секс. Показал ей секретные техники. Предложил ей денег и кольцо. Признал, что без нее мне не раскрутить запутанное дело. Даже поцеловал, давая понять, что хочу ее. Но ведь я первым никого не целую. Никогда! Так почему же она ломается и не хочет переспать со мной? – Роден затянулась и выдохнула дым. – Потому что твой интерес, Темный, продиктован твоими девиациями. Потому что я не собираюсь играть в твои игры и потакать твоим отклонениям. Ты красив, не спорю. Возможно, ты даже хочешь меня, как женщину… Возможно, – кивнула Роден. – Но в основном, тебе всего лишь требуется самоутвердиться в том, что ты всеми желанный мужчина. Абсолютно всеми.