Эльф

Подумать нужно о том, кто его вырастил и почему отшельник вернулся в город.

– От изгнанных ничего хорошего ждать не приходится, – напомнил Мортон.

– Посмотрим, – Дамьен улыбнулся гостям. – Пока ничего плохого он нам не сделал.

***

Двое незнакомцев завели пленницу в гостевую комнату. Это было весьма просторное помещение, обставленное все в том же викторианском стиле. Здесь были камин, большая двуспальная кровать, два кресла и ковер на полу. Ванная и уборная располагались тут же, за дверью.

Первое, что сделала Тайрин, после того как за ее спиной закрылась дверь, это осмотрела комнату на предмет скрытых камер и подслушивающих устройств. Естественно, ничего не нашла, но это вовсе не означало, что их там не было.

Затем она вошла в ванную, закрыла дверь и разделась. Первой упала на пол ненавистная шапка. Волосы под ней, собранные в узел на затылке, немного растрепались, а челка стала похожа на ирокез. Затем на пол упал теплый шарф, и Тайрин смогла спокойно рассмотреть кровоподтеки на шее, оставленные «нежными» пальчиками этой Хиант.

Пятна немного саднило, но не они беспокоили ее. На груди, сбоку, сияли еще два синяка. Уж эти действительно болели. Тайрин надавила на них и тут же согнулась. Хруста не было слышно, да и под рукой ничего не дрогнуло. «Целые», – подумала она о своих ребрах и невольно улыбнулась.

Ушиб пройдет в течение нескольких дней. Кому, как ни Тайрин, об этом знать? Скорость ее регенерации не шла ни в какое сравнение с обычной.

Сломанные пальцы заживали за неделю, ребра – за полторы. Она вновь взглянула на отражение в зеркале, и улыбка медленно сползла с ее губ. Обнаружив на полке контейнер для линз, Тайрин ловким движением рук освободила глаза от латексной защиты и погрузила маленькие цветные диски в специальный раствор.

Она давно привыкла к своему необычному облику, но окружающие вряд ли оценили бы красоту такого уродства. Серебристые глаза ее отражения, не мигая, смотрели на хозяйку.

Они точно так же мерцали и поблескивали на свету, как и у остальных ее сородичей, но такого цвета радужки ни у кого из них не было. Ни у кого, кроме Тайрин. Гипохромия обоих глаз – таков был приговор окулиста. Правда, врач отметил, что обычно при этой патологии радужки голубоватые, а не серебряные, и не мерцают на свету, но он счел этот факт очередным небольшим «отклонением».

«Что толку думать об этом?» – напомнила она себе.