Катарсис. Авторская версия

 – Когда он примкнул к вам?

– Три года назад во время боевых действий в Акреоне Рейн и ее отряд освободили его из плена.

– А почему я других синтетиков среди жителей не видела? Или все они живут где-то в другом месте?

– Потому что Йона – единственный синтетик среди нас, – ответил Дармой.

– Почему? Вы же похищали синтетиков из Акреона! – не поняла Харди.

– Мы никогда не похищали синтетиков из Акреона, – Дармой снисходительно улыбнулся. – Те, кто пытались переметнуться к нам во время войны, были уничтожены дистанционно.

А те, кто остались в Акреоне, надежно заперты барьером. Попытаются пересечь его – их мозги сгорят.

– Что за чушь? – усмехнулась Харди. – Если бы синтетики при пересечении барьера сгорали, в ТриОЗА стало бы некому работать!

– Я говорю, что знаю. В их центральной нервной системе установлены блоки отслеживания и контроля. Система барьера Акреона распознает бойцов ТриОЗА по принципу «свой-чужой». «Свой» – вход и выход разрешен. У «чужого» мозги расплавятся на месте. Я видел, как они погибали во время войны.

Только поднимут руки, показывая, что сдаются, тут же их засекает сторонний разведчик и все, кто подняли руки, падают замертво. Я даже доставал эти блоки из них… – Дормой поморщился. – Наши программисты утверждают, что для взлома персонализированной системы этого блока требуется около сорока секунд. К сожалению, при попытке взлома программы срабатывает система самоуничтожения и синтетик погибает за три секунды. Это замкнутый круг, созданный Акреоном для охраны своих синтетиков как личной собственности.

– Тогда почему Йона все еще жив?

– А он вообще уникальная модель. И блока управления в его центральной системе нет. И номера серии у него тоже нет.

– Как это нет номера серии? – не поняла Харди.

– Йона – опытный образец синтетика, созданный твоим отцом. И мне трудно сказать, для каких целей он был создан.

– Эксперимент, – она даже не сомневалась в сказанном. – Перед выпуском любой серии синтетиков, отец и его команда всегда создавали несколько опытных образцов для тестирования.

Если испытания моделей были успешными, их пускали в серию. Если нет – уничтожали.

– Ты тоже эксперимент своего отца? – спросил Дармой.

– Скорее всего, – она улыбнулась.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – удивился Дармой.

– Я – дитя технологии, созданной отцом. И, если я была его экспериментом, то удачным, потому что чревородки продолжают рождаться в Акреоне. А модели, похожие на Йону, появились только в этом году.