Полукровка

– А вы, Урджин, сможете так же поверить мне, как просите верить себе?

– Я постараюсь, Эста, все зависит от тебя.

– От меня ничего не зависит, Урджин. Мне стало об этом известно лет семь назад.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему ни сейчас, ни когда бы то ни было еще, – резко ответил он.

Урджин не ожидал, что Эста засмеется в ответ. Но ее звонкий голос вдребезги разбил стену самообладания, которую он воздвиг вокруг себя.

– Неужели тебе кажется смешным тот факт, что тебя унизили из-за другой женщины?! – выпалил он.

Эсту пронзило в самое сердце. И душевная боль, которую она за столько лет научилась подавлять, все же нашла отражение в ее смеющихся глазах. Урджин увидел это, и его самого словно что-то укололо в самое сердце. Он хотел извиниться перед ней за свои слова, но она стала смеяться еще громче, и он понял: чтобы добраться до сердцевины этой женщины, ему придется преодолеть не одно фортификационное защитное препятствие.

– Вы не обидели меня, а спасли, отсрочив ненавистный брак на целых семь лет.

За это я признательна и вам и вашей ненаглядной Клермонт. Кроме того, благодаря этой женщине мне не придется спать с вами.

Это был удар ниже пояса. Урджина задело настолько, что в эту минуту он был готов на все, чтобы стереть с ее лица эту надменную улыбку.

– Действительно. Вряд ли такая женщина, как ты, смогла бы доставить мне удовольствие в постели, не говоря уже о том, чтобы затащить в нее.

Эста, потрясенная услышанным, перестала улыбаться.

Выходит, невинность, которую она хранила все эти годы для него, совершенно ему не нужна. Это гнусное ощущение навязанности кому-то и презрения к самой себе поглотило ее целиком. Самой значимой целью для нее было объединение интересов Доннары и Олмании, которое, как она надеялась, поможет спасти тысячи невинных жизней, уносимых в процессах зачисток на враждебной Навернии. А теперь оказалось, что даже в этом она никак не сможет преуспеть, ведь единственный способ заставить мужчину защитить твои интересы – это влюбить его в себя. Что ж, очевидно, у Совета Всевидящих был другой план на их счет.

Урджину же после этих слов захотелось провалиться сквозь пол. Он проявил горячность и слишком сильно обидел ее, а ведь она ни в чем перед ним не виновата. Он взрослый мужчина и должен был понять, что ее слова – простая бравада, попытка уколоть его и заставить почувствовать то же унижение, что испытала она сама.