Полукровка

Неужели ради дочери он готов был рискнуть своей головой? Или ему велели так себя вести? Отец? Но зачем?

Урджин знал, что рано или поздно ему придется во всем разобраться. И в этот момент понял, что на глазах и без того изумленных гостей, держит жену в объятиях.

Он и не догадывался, насколько желанным стал для нее этот порыв. Эста почувствовала себя и всемогущей, и слабой одновременно, и это новое чувство согрело ее изнутри.

Урджин вдохнул пьянящий аромат ее тела и едва слышно шепнул:

– Извини. Думаю, мы можем продолжить знакомство с гостями.

Эста спокойно отстранилась и с улыбкой продолжила исполнять отведенную ей на этот вечер роль.

После официальной части представления приглашенные расположились за большими круглыми столами. Очередным сюрпризом для Урджина стал факт, что Зафир сидит рядом с Эстой. Постоянно смотреть на жену за обедом он не мог, потому что многочисленные вопросы были адресованы именно ему, а отвечать собеседнику, не глядя в глаза, просто неприлично.

Зафир и Эста общались очень воодушевленно.

Порой она просто не могла удержаться от смеха. Урджин и слова не мог разобрать из их беседы, потому к середине вечера был крайне раздражен происходящим. Лучшая месть, на которую он был способен, – это заговорить с Клермонт.

– Ты так немногословна…

– Сегодня не я хозяйка вечера, – ответила та и улыбнулась.

– Насколько я помню, твои речи было трудно остановить на любых вечерах.

– Твоей супруге и в этом таланте нет равных… Поэтому я предпочитаю молчать.

Кстати, кто откроет танцевальную часть? По традиции, ты должен вальсировать первый танец. Боюсь, в этот раз традицию придется нарушить.

Эста в этот момент снова негромко засмеялась, что подстегнуло Урджина совершить самую большую глупость, на которую он был способен.

– Почему бы тебе не станцевать со мной первый танец? Думаю, Эста будет впечатлена твоим умением вальсировать.

– Если твоя жена не против, я не откажусь от столь лестного предложения.

Клермонт засмеялась.

Зафир внимательно присмотрелся к незнакомке, столь радостно реагирующей на что-то. Черные дымчатые клубы вились вокруг ее тела. Зафир видел в ней не просто завистницу. Перед ним сидел настоящий враг, темные мысли которого пожирали физическую оболочку, словно черви – сочное яблоко.

– Эста, остерегайся этой блондинки.

– Это Клермонт, Зафир. Не стоит беспокоиться.

– Стоит, Sulline.

– Больше не называй меня так.

– Ты навсегда ею останешься.