Полукровка

Только сейчас он стал соображать, что на самом деле происходит. Отказать Эсте – значит прилюдно унизить жену, позволить ей танцевать – подвергнуть опасности, и какой именно, он пока не знал.

Эста поняла, что Урджин в замешательстве, и взяла инициативу в свои руки.

– Зафир, ты не дашь мне свои пульсары?

– Может, не следует, Эста?

– Пульсары, Зафир! – зашипела она и протянула руку.

Он достал из кармана два маленьких полупрозрачных камешка и вложил их в ее ладонь.

– Я надеюсь, ты понимаешь, на что идешь.

Эста поднялась, наклонилась к Урджину и тихо сказала:

– Raben Tuere, или «Огненный танец» жена танцует для своего мужа. Любовь супруга в этом танце ассоциируется с пламенем, способным испепелить женщину, если мужчина того захочет. Стефан, – обратилась Эста к брату, – для меня будет честью станцевать под твое сопровождение.

Стефан только кивнул, и, встав из-за стола, направился к музыкантам.

Перед тем, как выйти в центр банкетного зала на свободную от столиков площадку, Эста отдала несколько распоряжений управляющему.

Урджин сел за стол и приготовился смотреть.

– Raben Tuere! – громко объявила Эста, и свет в зале погас.

В тишине раздался первый удар барабана. Зрители обернулись на звук и увидели Стефана, стоящего в углу зала. Через плечо молодого человека был переброшен ремень, на котором висел огромный ударный инструмент. Стефан взметнул барабанную палочку вновь, затем еще раз, и через несколько мгновений публика уловила четкий медленный ритм.

Хлопок прорезал слух зрителей, и центр зала озарился ярким голубым светом. Эста стояла прямо в нем на одной ноге. Вторая была согнута в колене и вывернута в бок. Голову Эста склонила, а руки подняла, соприкасаясь ладонями в воздухе, будто вознося молитву. Прямо над ней зависли два голубых пульсара, похожие на небольшие шаровые молнии. Эста подняла голову и развела руки в стороны. Пульсары последовали вслед за руками.

В потоке голубого свечения наряд Эсты играл всеми цветами радуги.

– Она всегда была Sulline, – тихо сказал Зафир.

– Что это значит? – не отрываясь от жены, спросил Урджин.

– «Небесное создание».

– Это имя подходит ей.

– Так ее называл отец, – пояснил Зафир и глубоко вздохнул.

Урджин не стал продолжать разговор. Он был крайне заинтересован увиденным и переполнен волнующим ожиданием предстоящего.