Пробуждение

– Ненавижу все эти дела… – Кайлин едва не застонала от обреченности.

– Тебе уже доводилось работать аналитиком?

– Теперь это так называется? – засмеялась она.

– А как это называлось в твое время?

Маркус слишком резко крутанул руль, и Кайлин едва не ударилась плечом о дверь.

– «Приведите сюда Катерину. Немедленно!», – вот как это называлось.

– То есть ты не была следователем?

– Нет, не была, – она отвернулась к окну.

– А кем тогда была?

– Что, в личном деле не написано?

Маркус замялся.

– Ага, почитать, значит, не дали, – сделала вывод Кайлин.

– Материалы засекречены. С ними знаком только Гийон.

– Ну тогда у него и спроси, кем я была.

Тем временем они въехали в совершенно другой район города, который разительно отличался от всего, что они проезжали ранее. Этот уголок города словно переместился сюда из прошлого.

Белые кукольные домики выстроились в ряд у широкой дороги. Аккуратные, подстриженные газоны и кустарники. Кое-где деревья и цветы.

– Не хватает только домохозяек, мирно болтающих друг с другом, – засмеялась Кайлин

– Нравится это место? – Маркус мельком взглянул на нее в зеркало.

– Не знаю. Театрально как-то, неправдоподобно.

– Это один из самых дорогих кварталов города.

– А самый дорогой – дворцы, выстроенные в ряд? – серьезным тоном выдала она.

Маркус и Ено оценили шутку, засмеявшись в голос.

– Нет, самые престижные районы города – это Северный и Южный парки, – пояснил Маркус.

– Жить на опушке теперь до неприличия дорого? – Кайлин наклонилась к его сидению и выглянула из-за плеча.

– Да, если лес вокруг настоящий, а не голографический.

– Где же тогда буду жить я? В картонной коробке под мостом?

– Не говори ерунды, – Маркус поморщился. – Здесь, конечно.

– Здесь?

– Все пробужденные здесь живут, – он сказал это тем тоном, которым втолковывают прописные истины.

– Выходит, за все это время ничего не изменилось, – Кайлин озадаченно покачала головой. – Выживают лишь те, кто заплатил. Для остальных этот путь закрыт. Нечестно, не правда ли? – рассуждала она. – Почему бы не спасти обреченного ребенка или беременную женщину? Зачем, разве от них будет какой-нибудь толк? Нет. И вот проходит тысяча лет, а мир по-прежнему стоит на коленях перед золотым тельцом.

Маркус и Ено обернулись к ней.