Страж. Часть I

Она хлопала ладонью по деревянной столешнице, но очков найти не могла.

– Если боишься, скажи, – голос Далия был едва различим в звуках музыки.

Эйлин остановила руку, понимая, что очки сейчас на Далии.

– Я не боюсь, – ответила она и улыбнулась.

– Что ты будешь пить? – спросил ее Далий.

– Сам выбери, что я буду пить!

Спустя несколько минут Далий вложил в руку Эйлин какой-то бокал. Она поднесла его ко рту и уловила аромат полыни. Абсент. Далий выбрал для нее абсент.

Эйлин выпила все до дна и даже не поморщилась.

– Еще! – попросила она.

– Уверена? – прозвучал его голос.

– Да!

Второй бокал с абсентом тоже был опустошен.

– Повтори!

– Хватит! – отрезал Далий.

– Закажи еще! – возмутилась Эйлин.

– Сейчас мы идем танцевать!

Далий взял ее за руку и обнял за талию. А Эйлин поняла, что он по-другому прикасается к ней. Они ведь сотни раз танцевали вместе на приемах и вечеринках. Тысячи раз он брал ее за руку и нежно касался спины. Но сейчас в его прикосновениях не было ничего легкого и незаметного.

Она ощущала каждый палец, приклеенный к ее пояснице, чувствовала хват его руки, сжимающей ладонь. И это нравилось ей. Сожми он ее в объятиях, Эйлин бы застонала от удовольствия, а потом… набросилась бы на него сама.

Он вывел ее куда-то и остановился. Отпустил руку, но не убрал ладонь со спины. Далий начал двигаться, и Принцесса поняла, что может расслабиться и потанцевать. Робко, боясь случайно задеть кого-то, Эйлин задвигалась под звуки музыки. Темп нарастал, а желание ощутить свободу от мира, который ожидал ее за пределами этого клуба, подстегивало забыть обо всем и отдаться во власть мелодии.

Одна и, в то же время, вместе с Далием. Одна, но со всеми, кто окружал ее. Эйлин двигалась так, как ей того хотелось. Она пошла в отрыв!

Наконец длинный трек закончился, и мигание света сменилось разноцветными огнями, ползущими по стенам и лицам людей, что были в клубе. Напротив себя Эйлин увидела Далия в темных очках. Он не танцевал, а смотрел на нее, все еще придерживая за талию обеими руками.

Эйлин сняла с него очки и надела их на себя.

– Твой черед расслабляться, – произнесла она.

– Не сегодня, – ответил он.

Он снова превратился в стража, который стерег ее покой и терпеливо ждал, когда она справится со своими делами. Все семь лет он был таким: стоял в стороне и смотрел, как она пьет, танцует, покупает одежду, идет на занятия в университет, уединяется в уборной…

– Ну, потанцуй! Давай же! – подначивала Эйлин.