Терра. Часть 1. Наследие предков

– А скольких детей Божьих старше двадцати пяти лет ты знаешь в общине нашей? – спросил Радомир.

Франя задумалась и пожала плечами:

– Да только Аврору и знаю. Других, обычно, на черновую работу на рудниках берут. А там они быстро конец свой находят.

– Так Авроре ж двадцать три, – засмеялся Радомир. – Время еще есть.

– Каких двадцать три! – махнула рукой Франя. – Поди в году этом ей ужо двадцать восемь стукнет! Она ж на три годка тебя моложе!

– Двадцать восемь? – не поверил своим ушам Радомир.

 – А выглядит моложе…

– Если бы ты в школу со всеми детьми ходил, знал бы больше о люде, с которым живешь. Но ты ж у нас знатный ребенок.

– Причем здесь это? – не понял Радомир.

– А притом! Люд к тебе простой редко идет: им проще ко мне обратиться или самим лечится, как знают они.

– Это потому, что в методы мои они не верят. Им знахарку подавай, а не врача.

– Все равно им, к кому ноги свои нести, коли беда в дом нагрянет, но к тебе они в последнюю очередь идут, когда выхода другого нет, – тихо ответила Франя.

 – И не потому, что в методы твои не верят, а потому, что ты человек знатный и далекий от жизни их простой. Не свой ты для них, понимаешь?

– А ты, значит, своя?

– Я из простой семьи, Радомир, а ты – нет.

– Выходит, изгой я для люда нашего, такой же, как и Аврора? – улыбнулся Радомир.

– Ты себя с дурой не равняй! – шикнула Франя. – У нее будущего нет, а у тебя есть!

– У всех будущее есть, – вздохнул Радомир.

– Жаль мне тебя, Радомир. Ты все гибель Елены пережить не можешь. Вон смотри, как Катька на тебя вешается? Она ж тоже мужа своего схоронила, это и объединяет вас. Так ты не глупи, Радомир. Женщина она хорошая, видная. И родить еще сможет.

– Не тянет меня к ней, понимаешь? – ответил Радомир.

– А к кому тянет? – прошипела Франя. – К Авроре-дуре?

– Ерунду не моли языком своим старым! – повысил тон Радомир.

– Я тебя насквозь вижу! Моя б воля, выгнала бы я взашей эту бритую да пусть бы шла восвояси! Толку от бабы такой все равно никакого: порченая она природой и дети порченые от нее будут!

Радомир молчал, глядя в распахнутые двери, в которых застыла Аврора.

Франя обернулась и, побагровев до корней седых волос, тут же отвернулась.

– Франя, госпожа проснулась да есть просит, – произнесла Аврора. – Может, вы кашу ей сварите?

Франя откашлялась.

– Да, конечно сварю.

– Только молока не пожалейте.