Терра. Часть 2. Война племен

Каждый из климаколов здешних поселений был запущен и активирован рекомбинантом-смертником.

– Ты знал об этом? – раздался голос Терры в повисшей тишине.

Гелиан склонил голову и улыбнулся себе под нос.

– Конечно, он все знал! – воскликнула Хейли из другого угла комнаты. – И собирался угробить тебя!

– Я знал, что рекомбинант, который займется запуском терраформирования, может умереть, – ответил Гелиан. – Но отправлять тебя на смерть не собирался.

– Ты противоречишь сам себе, – произнесла Терра. – Поясни, пожалуйста.

– Для успешного завершения любой миссии всегда должен быть запасной план. Он у меня был.

– Запасной план, – повторила Терра. – А основной – пожертвовать мной?

– У нас с Августом было три рекомбинанта. Перераспределение данных на троих могло сохранить всем вам жизнь.

– Когда ты женился на ней, двое рекомбинантов были уже мертвы, – напомнил Кенерия. – Предположу, что твой запасной план так же касался перераспределения потоков данных. Ты что, всерьез полагал, что сможешь спасти ей жизнь, усевшись за пульт управления и пытаясь сделать часть работы вручную? – Кенерия захохотал.

 – Ну и самомнение!

Терра открыла глаза и присела.

– Ни один человек не способен воспринять и тем более перераспределить подобный объем данных, – произнесла она. – Неужели ты действительно верил в свою исключительность? – Терра спрыгнула со стола и подошла к Гелиану. Остановилась напротив и заглянула ему в лицо. – Или ты пытался убедить себя самого в этом, дабы очистить собственную совесть, приговаривая к смерти меня?

Гелиан смотрел в ее светящиеся глаза и читал в них презрение.

Вскоре, и это чувство Терра перестанет испытывать, и тогда он, Гелиан, превратится для нее в ничто. Гелиан знал, что такое «ничто». Покой. Порядок. Уединение. Отсутствие сомнений, упреков и зова совести. «Ничто» отличает человека от машины. Человек испытывает хоть что-то, а машина не испытывает ничего. Многие называли его «бесчувственным». Многие попрекали за хладнокровие и отсутствие эмоций. Он и сам думал, что внутри у него живет «ничто». Пять лет назад глядя в ее фиалковые глаза, он стал испытывать что-то. Сомнение. Он ощутил, что обрекать на смерть невинное существо жестоко. Он ощутил эту жестокость и стало мерзко. Терра все еще человек, ведь испытывает презрение. А он уже пять лет как не машина, потому что больше «ничто» в нем не живет.

– Почему ты молчишь? – спросила Терра, наклоняясь вперед и щурясь, глядя на него.