Эксгумация

Довериться кому-то – значит дать ключ, который может быть использован против нее.

Для нее было великим облегчением сказать правду – мужчина, которого она не видела более семи лет, неотвязно преследовал ее. Он убедил Шварцман, что ее мать в больнице. Сумел ускользнуть от службы безопасности в ее квартире и принести букет желтых цветов. Цвет, который Спенсер обожал, а она ненавидела.

Но он был глуп, полагая, что способен подобраться к ней.

Она работала в полиции.

Этим букетом занялся лично Роджер Самперс – глава отдела по расследованию преступлений. Всего за шесть месяцев жизни в Сан-Франциско Шварцман почувствовала себя как дома. Здесь у нее впервые появилось собственное пространство. Она по-настоящему отвечала за свою работу. Это давало возможность уделять ей положенное внимание и добиться успехов в деле, которое она любила.

Анна была хорошим специалистом, и ее ценили. Ее поддерживали коллеги. У нее были… друзья.

Нелепая мысль для тридцатишестилетней женщины, но вот она. Ей здесь понравилось.

Сиэтл всегда был перевалочным пунктом. Первый город вдали от Спенсера, место, где можно было перегруппироваться, завершить курс обучения. Сиэтл идеально подходил для того периода ее жизни.

Теперь она стала врачом и была готова начать карьеру, пустить корни на новом месте. Ей надоело оглядываться через плечо. Она была полна решимости остаться в Сан-Франциско, особенно после вечера, проведенного с этими женщинами.

Шварцман сделала последние записи и закончила работу. Она уже убирала тело обратно в холодильник, когда в кармане зазвонил телефон. Анна сняла перчатки и вытащила его из кармана лабораторного халата. Хэл.

– Ты – экстрасенс, – сказала она вместо приветствия.

– Правда? – ответил следователь отдела по расследованию убийств Хэл Харрис. За шесть месяцев совместной работы у них вошло в привычку слегка подтрунивать друг над другом, отчего ей нравилось работать вместе с ним.

 – Это почему?

– Я только что закончила работу с нашей обгоревшей жертвой.

– И?.. – спросил Хэл.

– Вскрытие показало массивную двустороннюю легочную тромбоэмболию с инфарктом легкого.

Хэл застонал:

– А теперь то же самое нормальным языком, Шварцман.

– Естественные причины. Он умер от массивных тромбов в легких.