Поцелуй на Эйфелевой башне

Жанна от такого неожиданного поворота их разговора не знает, что ответить:

– Я… Я не знаю… Это так неожиданно…

Клемент берет ее за руку:

– Подумайте. Это ваш шанс. Шанс изменить свою жизнь. Шанс реализовать свою мечту. Шанс стать актрисой.

И он, нежно поцеловав ее руку, откланялся. Но тут же вернулся. Наклонился, задев своей пышной седой шевелюрой ее ушко, отчего у Жанны по спине пробежала дрожь, и прошептал:

– Приходите 18 числа в 14 часов на закрытую репетицию моего нового спектакля. Вот вам контрамарка.

Там найдёте меня. Я вам организую экскурсию за кулисы. Хорошо?

Жанна в страшной растерянности ничего не ответила, напряженно глядя на сцену и сжимая в руке маленький пластмассовый жетончик.

Приехав домой, Жанна начала рассказывать Андрею о своём новом знакомстве, о приглашении, о контрамарке.

– Ты знаешь, Андрюша, с кем я познакомилась в театре?

Но увидев, что Андрей даже не оторвался от монитора и продолжал увлечённо щелкать по клавишам остановилась.

– Ты о чем? – обернулся он к ней через пять минут.

 – Тебе понравился спектакль?

Она молча кивнула головой.

– А Кристине?

– И Кристине тоже.

На этом обсуждение и закончилось.

Может и в том числе из-за этого холодно-нейтрально-безразличного как бы сказанного из простой вежливости фразы мужа, Жанна, получив приглашение режиссёра театра на закрытую репетицию нового спектакля, решила пока ничего не говорить Андрею.

Ему, похоже, ее переживания от спектакля нисколько не интересны.

Она не спала всю ночь.

Все ворочалась, вставала, долго сидела одна на ночной кухне и вспоминала свою жизнь. Нет, она не жалела себя. Нет, она не ругала и не кляла мужа за такую скучную, серую и безрадостную жизнь. Ведь так скучно – дом-семья-работа, снова дом-семья-работа жили все вокруг.

И все к этому привыкли.

Только Жанне ночами снилась ярко освещённая сцена и она в самом ее центре, сидящая в белом платье на старинной плетёном стуле, читающая монолог Липочки из пьесы Александра Николаевича Островского «Свои люди – сочтёмся».

А ещё ей часто снился Париж, Эйфелева башня, Венеция.

И хотя ей уже под тридцать, она все ещё смотрела в будущее как девчонка с тайной надеждой, в которой даже себе не могла признаться.

С тайной надеждой, на то, что вот они появятся на море, "Алые Паруса". И принц на белом коне увезёт ее из этого скучного и серого города, вырвет из однообразия жизни.

И будет она в белом платье, и будет она снова актрисой.