Белапктрисса Бессертатч

Я единственный, кто теперь знает, как она была тебе дорога. Но, поверь мне, не стоит лезть в загробный мир и тормошить его: ты лишь навечно погрязнешь в этой мертвой, губящей душу грязи. На что тебе это?

– Пойми же, – вскричал де Эйр, – она говорила вчера со мной и ни с кем больше! Она хочет вернуться…

– А теперь и ты пойми, что мой дружеский долг – это вызволить тебя из беды и не оставить посреди несчастной жизни влюбленным безумцем, не дать упасть в пропасть… Допустим, она явилась тебе, она говорила с тобой… Что вообще она могла тебе сказать?

– Она сказала, чтобы я ждал ее, слепо веря и подчиняясь своей судьбе.

И я верю, верю, слепо верю и буду ждать до самой смерти, и, умирая, я не сомкну глаз до самой последней минуты моего существования, лишь бы еще раз, последний, увидеть ее, в последний раз коснуться ее нежных губ… Да я жизнь свою готов отдать ради ее жизни!.. – и снова нескончаемый поток романтических выражений водопадом хлынул из его, как это там говорится?, души.

– Остановись, Веммер! – крикнул ему Бессертатч. – Эти воспоминания слишком опасны для тебя. Я помогу… помогу все забыть…

– Нет! – заорал на друга Джеймс де Эйр. – Я не дам тебе испортить мою новую жизнь!

– Послушай: она же не вернется. Она вообще не любила тебя, Веммер!

– Не смей! – хотел он наброситься на Роберта, но почему-то не сделал этого… странный человек: даже в порыве ярости не подойдет близко к своему другу. – Ты не знаешь, что такое настоящая любовь!

– Веммер, успокойся, у тебя жар! Что ты за романтичный идиот?

И, правда, щеки Джеймса горели, пылали огнем, но профессор, раздраженный словами друга, не замечал этого в редком состоянии находившего на него безумия.

– Не смей! – кричал он. – Не смей осуждать меня!

– Веммер…

– Уходи. Уходи, если ты не можешь понять моих чувств!..

– Веммер!.. (Идиот).

– Уходи!

– Хорошо, Джеймс Веммер, я уйду, – он поднял руки и встал с дивана. – Но знай: ты влезаешь в ужасную историю, из которой я уже не смогу тебя вызволить… Прощай, хотя еще увидимся, – сказал Роберт Бессертатч и вышел из дома своего друга.

Де Эйр в абсолютной тишине опустился на диван с какой-то непередаваемой грустью. Он не знал, что ему делать и как теперь быть… Но если же именно такова его бездушная судьба, то он обязан слепо ей верить и подчиняться…

– Ты сделал все правильно, Веммер, – услышал он сладко-знакомый голос.

– Белапктрисса? – вскрикнул он.