Незаконченное дело

Первые обосновались подле водопада Трезубец, нарекли свою деревню Бабьи жвала и ассимилировались с пауками. Как им это удалось, никто доподлинно не знает, однако результат налицо. Они научились использовать пауков в сельском хозяйстве, ездить на них верхом и производить с их помощью ткани. Постепенно их деревня сама стала походить на паутину, дома располагались на огромных деревьях, таких высоких, что напрочь закрывали солнце, а между хижинами были протянуты веревочные мосты, сделанные из паутины.

Вторые поселенцы основали деревню южнее Бабьих жвал, в излучине реки Ладис – которая брала начало в озере Миарне, у берегов которого стоял Алкиилон, и иссякала в раскалённых песках пустыни Дашу. Свою деревню они назвали Вдовье брюхо и, в отличие от своих соседей, стали безжалостно истреблять пауков и прочих тварей, живущих в джунглях.

С годами их деревня превратилась в крепость, а выжившие жители в искусных воинов, не ведавших страха. Постепенно поселение прославилось, благодаря боевым навыкам своих жителей, и некоторые градоправители даже стали отправлять туда своих людей на обучение.

Возвращалась из них десятая часть, зато равных им в бою не было на всём Материке.

Таким образом, в Бабьих жвалах образовалась первая на Материке школа, где обучали сражаться и убивать. Всех прошедших её награждали клеймом в виде паука, которое ставили на шею, дабы все знали о навыках носящего его.

Именно из этой удивительной деревни был родом Люциус.

Он так же прошел многолетнее обучение и заслужил метку воина из Бабьих жвал. Как и братьев, его когда-то занесло в Алкиилон, и капитан не знал, для чего и зачем. Благодаря полученным навыкам, Люциус легко влился в гарнизон Алкиилона. Он был неунывающим шутником, совершенно не знающим меры, и поэтому постоянно чистил сортиры в наказание за свои выходки. Тем не менее слава о непобедимом болтуне множилась, и когда Исангаст принялся собирать отряд, то забрал к себе Люциуса, за что получил изрядное количество седых волос.

Юноша из Бабьих жвал был одним из лучших бойцов в городе и самой большой занозой в покрытой шрамами заднице капитана. Он был абсолютно неуправляем, а все наказания воспринимал как награду за свои выходки и искренне огорчался, если наказание было слишком слабым. Количество вызовов на ковёр к начальству, которое получил Исангаст с тех пор, как он взял Люциуса под своё крыло, не поддаётся исчислению.