Незаконченное дело

Таким образом, северяне тоже высадились на Материке, только не на южном берегу, как остальные, а на северном острове.

Через несколько десятков лет древние обнаружили, что на необитаемом острове на севере кто-то живёт. Из самых лучших побуждений общими усилиями своих самых сильных магов исконные жители Материка воздвигли гигантский мост через весь пролив, разделяющий остров и Материк. После этого они собрали большую делегацию и с множеством даров отправились налаживать отношения. Северяне не стали проводить переговоры, а попросту убили всех непрошенных гостей, после чего обнаружили мост, ведущий к ним, и немедленно заложили форт.

Они нарекли его Рубеж. Попасть на остров по мосту стало невозможно. Древние слишком поздно осознали свою ошибку и попытались пробиться силой на остров, но не смогли. Северяне оказались слишком умелыми воинами.

Вскоре после этого неприятного инцидента они наткнулись на людей с юга и приняли их за ненавистных северян, потому атаковали без предупреждения.

Люди в свою очередь не остались в долгу и вместе с гномами и орками начали кровопролитную войну, которую впоследствии нарекли войной трёх веков. За это время северяне полностью освоили остров, а Рубеж стал огромным городом-крепостью.

Исангаст не знал, что война трёх веков началась из-за того, что древние спутали людей и северян, и был весьма впечатлён этой историей. И не он один. Она вызвала бурное обсуждение на борту «Следопыта», и споры не утихали до самой ночи.

Однообразные часы сливались в дни, и постепенно парни Исангаста, команда Дорфа и дипломаты Фареодура притёрлись друг к другу. Даже Иман, невзирая на свою нелюбовь к гномам, довольно сносно вёл себя с Дорфом. Люциус и Бринстальф подружились со всеми гребцами, Вилка произвёл на команду «Следопыта» неизгладимое впечатление своей стряпнёй, Эйнар, Иман, старый Совк и Пепсар нашли множество общих тем для разговора, а Веарад и Тазмах, к величайшему изумлению Исангаста, умудрились наладить контакт с самим Фареодуром.

Но более всего всех удивили Апрус и Гога, которые постепенно стали так близки, что только не просили поженить их прямо на борту. Сам Исангаст стал больше времени проводить в обществе болтливого гнома, а тот был очень этому рад. Дорф, в свою очередь, обрёл в лице неразговорчивого капитана отличного собеседника, который много слушал и очень мало говорил.

Таким образом, плавание пролетело незаметно.