Морок

Унылые трущобы и обветшалые дома спокойно соседствовали с современными бизнес-центрами. Стены нежилых домов и бетонные заборы были обклеены бессмысленной рекламой. На каждом углу ютились привлекательные конторы, по быстрому займу денег, с которыми соседствовали круглосуточные ломбарды и пивнушки. Старые полуразрушенные дома, некоторым из которых было больше полувека, сменялись панельными многоэтажками, затем снова прыгали через друг друга, и так на протяжении всего пути. И все бы оставалось на своих местах, если бы не частые случаи обрушения старых домов, которые пуще прежнего омрачали и без того унылый пейзаж.

Вместо того чтобы вовремя отреагировать на это и убрать строительный хлам, городские службы просто огораживали территорию забором и на несколько недель, а то и месяцев, бросали обломки и мусор без присмотра.

Безусловно, город мог удивить красивыми видами и колоритом, но только в нескольких местах: Пушкинская и набережная, куда вечером, несмотря на запрет властей, выбирались абсолютно все, кто не мог усидеть на месте – мамы с детьми, влюбленные парочки и пьяное быдло.

К этому списку Андрей смело добавлял и центр города: дорогой, и ни каждому доступный, как в материальном плане, так и в плане жилья. Остальная территория оставляла желать лучшего: повсюду грязь, а вдоль тротуаров и проспектов, словно перекати-поле, собираясь в небольшие кучки, разлетался, мелкий мусор, ну и как же без бродячих собак и кошек.

Погода тоже не радовала: постоянная слякоть и сильные дожди, плавно переходили в снег, потом это все замерзало и превращалось в гололед, а после таяло, и снова обращалось в грязь.

Еще одной неприятной достопримечательностью города был дикий ветер, который постоянно рвал провода, обрушивал громоздкие ветви на стоявшие у подъездов машины, а иногда и срывал крыши с привокзальных ларьков, автобусных остановок и даже многоэтажных домов: Андрей лично наблюдал подобное в один из дней своей жизни.

Еще одним опасным явлением были коммунальные службы, где к человеку относились как к мусору: тотальное хамство, невежество, халатность и полная безответственность, из-за которой висячие на карнизах высоток сосульки спокойно падали и пробивали голову несчастному прохожему. Зачастую это были смертельные случаи, но ждать за это справедливого суда над коммунальщиками мог только дурак, ибо таковой была политика не только города, но и всей страны.