Жатва I. Жертва

Делаю ставку, что сейчас он пришлет Мари, чтобы она позвала тебя к нему в кабинет.

– Что спорить, коль результат известен? – пробурчал Ельзи и присел за свой рабочий стол.

В ординаторскую вошла блонд за сорок и, посмотрев на меня в упор, огласила:

– Доктор Ней, руководитель просил вас зайти к нему в кабинет.

Несколько секунд абсолютной тишины, и все в ординаторской начали хохотать. Я благоразумно сдержалась.

Медсестра, судя по всему, уловила общий смысл разговора и, фыркнув на прощание, покинула нашу скромную обитель.

– И что меня там ждет? – поинтересовалась я.

– Не думаю, что он станет говорить об инциденте с Айени, – покачал головой Наварро. – Извиняться перед вами за вспышку гнева он тоже не станет, но сгладить неприятные впечатления попытается.

В этот момент Патриксон захохотал:

– Оди?! «Сгладить» ?! Вы что, издеваетесь?

– По крайней мере, он всегда пытается это сделать, – вторил ему Наварро. – Выходит у него или нет – совершенно другой вопрос.

– Странно, что они с Айени не подрались сегодня, – заметил Ельзи.

 – Честно говоря, я уже начал думать, что вот-вот начнется бойня!

– А ты только того и ждал, – хмыкнул Петкинс.

– Еще бы! – не унимался Ельзи. – Увидеть, как наш Оди пытается намылить рожу Айени в первый же рабочий день после отпуска, – это же как бальзам на мою израненную душу!

– Значит, взрывной темперамент, – это то, что объединяет доктора Айени и доктора Одьена Ригардов? – предположила я.

Коллеги, почему-то, тут же умолкли и с удивлением воззрились на меня.

– Э-э-э… – промычал доктор Петкинс.

– Темперамент? – переспросил Наварро. – У Одьена? Нет-нет, это у Айени есть темперамент, а у нашего Оди есть только скверный характер да отвратительные манеры, с которыми всем нам приходится мириться.

– Но он хороший специалист, – заметила я.

– Этого у Оди не отнять, – улыбнулся Петкинс. – Когда живешь только работой, волей-неволей станешь хорошим специалистом.

– Значит, доктор Одьен – фанат?

– Можно и так сказать, – ответил Наварро.

 – Вообще, эта клиника держится на плаву только благодаря вливаниям из фонда семьи Ригардов. Айени и наш Оди братья. Старший – нейрохирург, младший – хирург. Оба сделали карьеру к тридцати годам и оба руководители. И еще у них… – Наварро подбирал формулировку, – несколько натянутые отношения.

– Да, и не вздумай закрутить с Айени! – вдруг воскликнул Петкинс.

– Я уже поняла, что он ходок.

– Нет, не поэтому. Ты вроде как в нашей команде.