Щёлк!

Работка была непыльная, по большей части Жека сидел у себя в каморке и смотрел мемы. Иногда боролся с оборудованием, перетаскивал аппаратуру. Забиваешь в систему с утреца фильмы, и система сама всё крутит целый день. Идеальная работка, если бы не начальство. Начальство у Жеки было прямо скажем – говняное, а характер у Жеки – терпильно мягкий. Соответственно, его там нехило так дрючили, считали Евгения лодырем и не видели в нём ценности, ибо он ведь почти ничего не делал. За это и платили гроши.

Но это всяко лучше, чем быть батраком на заводе или стройке… За прогул могли уволить. Потому что заменять его было некем – директор экономил не только на зарплатах работяг, но и на кадрах – и кинотеатр мог забуксовать, что вряд ли вызовет у его посетителей и начальства позитивные эмоции. И хоть работку свою Евгений считал тяжким бременем с психической точки зрения – всё равно боялся её потерять. Ведь на стройке народ всяко брутальнее любителей-кина-хипстеров-начальников. Там и по кумполу можно получить, если не туда кирпич всунешь.

Поэтому Евгений уложил рыжуху на диван, вернулся в своё тело, тоже забежал в дом – успел замёрзнуть за всё это время – и глянул в телефон. Куча пропущенных от Константина Александровича.

Александрыч, очевидно, недоволен. Первая реакция – перезвонить. Но Жека задумался. А надо ли оно ему? Ведь теперь можно зарабатывать деньги хитростью. Кучу денег. Не жалкие пятнадцать тысяч в месяц.

Нахрен ему теперь эта работка нужна? Повелителю мира?

Решил всё-таки перезвонить, для перестраховки.

– Здрасте…

– Алло, Евгений, в чём проблема? Почему ты не предупредил меня, что не придёшь?

– Эм… это самое… я…

– Ты хоть знаешь, какой сегодня переполох в кинотеатре? У нас и без того мало посетителей!

– Да… но… я… кхм

– Что у тебя могло случиться такого, что ты вдруг решил нас всех подставить? Тебе разонравилась работа киномеха? Ты больше не любишь наш кинотеатр?

– Я… просто… не… – заикался от чрезмерного всплеска адреналина Евгений.

– Если тебе хочется уволиться, то просто дай мне знать! Никто бездельников и тунеядцев не любит – и я не люблю ТОЖЕ!

– А я не люблю ублюдков-НАЧАЛЬНИКОВ! – взорвался Евгений. Последовала драматически драматичная пауза. У Константина Александрыча, похоже, перед глазами всплыл синий экран.