Щёлк!

Уж не любовь ли это?

Тогда, конечно, он конкретно вляпался. Жека любил так давно, что уже и не помнил, как это чувство выглядит. Безответная любовь к однокласснице… Но зато он помнил момент, когда эта любовь ушла, как он вздохнул с величайшим облегчением, с чувством свободы, и загадал чистому небу, в высотах которого обитал Бог, желание больше никогда не влюбляться. И желание исполнялось. До сей поры.

Диана мирно сопела, и Жека смотрел, как она мило спит. Прямо как котёночек. Не хотелось шевелиться, чтобы ненароком её не разбудить.

Но потом Диана матёро захрапела – навзрыд. Так матёро, что Жека даже растерялся. Даже мужики так не храпят… А потом, когда сон окончательно расслабил Диану, откуда-то из под одеяла вырвался беспардонный протяжный треск. Вся романтичность момента была безнадёжно испорчена вместе с воздухом. Захотелось пойти покурить, посмотреть на звёзды… Да. Надо бы переключиться на своё основное тело. Рыжуха пусть отдыхает, а Жека займётся отложенными делами, пока барышни дрыхнут.

Он аккуратно выбрался из под объятий, стараясь не вдыхать пододеяльные пары, встал с кровати и прокрался в гостиную. Взял пульт с собой, вернулся в спальню и прилёг. Убедился, что Диана не проснулась, свесил руку с пультом под кровать и щёлкнул.

Основное тело раскалывалось и трещало от многочасовой неподвижности. Спина онемела. Хотелось жрать и ещё много чего… Жека целую минуту ссал в унитаз.

– О-о-о-о…. – стонал Жека в облегчении и думал, что в следующий раз перед переключением нужно обязательно сделать все дела.

Если бы не кошмар – до утра тело не продержалось бы.

Потом Жека наспех пожарил яичницу с помидорками. Голод был очень сильный. Ещё и курить хотелось… Расправившись с завтраком, Жека всласть накурился, двумя сигаретами подряд. Так и бросить можно…

А потом вернулся к компу, проверить, не звонил ли Алекс.

Алекс звонил. Он уже был оффлайн, наверное, лёг спать. Жека прочитал адрес, где они бы встретились, напечатал ответ, извинения и оправдания, мол, устала слишком, спать легла…

Аккаунты Гипсокартона и Шабанова ещё не были взломаны.

Вряд ли его киданули, скорее, придётся подождать некоторое время.

Ещё Евгении написали два спонсора. Эти щедростью не отличались – по, крайней мере, никто из них не скинул три косаря, перед тем, как писать богине. Предлагали они скромные денежки – пятьдесят-шестьдесят тысяч. Выглядели мерзко: пузо, залысины. Какие-то начальники, наверное.