И будет тьма

Федор Сергеевич или дед, как звали его внуки, скрылся за дверью своей комнатки и вернулся с комплектом постельного белья.

– Спасибо вам большое – я улыбнулся еще шире, положил на стойку красную пятитысячную – сдачи не надо. С Новым Годом вас!

Сгреб в охапку белье с едой и направился к выходу.

– Постой ты, быстрый какой – окликнул он меня почти у двери – Дом то проморожен весь. Батареи, конечно, есть, но пока раскочегарятся. Бельишко отнеси, да заходи снова, я тебе нагреватель дам хороший, вмиг все протопит.

А то замерзнешь у меня тут еще, а завтрева люди приезжают…

В целом – это была победа. Правда не знаю, моя или лишней тысячи, что я ему оставил.

Дед не соврал, внутри домика действительно температура была не на много выше уличной. Я кинул вещи на кровать, вернулся обратно.

Федор Сергеевич успел выставить перед стойкой приличных размеров тепловую пушку на колесиках.

– На вот, кати к себе. Токмо телевизор с ней вместе не включай, пробки вышибет, дюже мощная она.

– Понял, не буду – я благодарно кивнул и покатил обогреватель к выходу.

Выглянул наружу, прикидывая маршрут, чтобы маленькие колесики не застряли в снегу по дороге. Вот тогда тихий шепот интуиции наконец-то добрался до засыпающего разума. Дед говорил, что завтра они ждут гостей, которые приедут сюда праздновать Новый Год. А где гирлянды, украшения?

– Федор Сергеевич!

Дед остановился в дверях своей комнатки и недовольно обернулся.

– Ну чего тебе еще?

– Вы говорили, завтра заезд у вас праздничный, а украшений нет совсем.

– От ты умный всегда такой, или ток по праздникам? Завтрева бригада украшателей приедет, с самого утра начнут суету наводить. Так-то мы обычно закрываемся до весны, трасса тут не самая живая. Зимой, почитай, и нет никого практически. Если б не гуляки завтрашние, то и меня бы не было. В общем, повезло тебе.

– А мне, Федор Сергеевич, частенько везет – я подмигнул старому ворчуну и отправился восвояси.

3.

Федор Сергеевич снова не обманул. С утра меня разбудил пронзительный визг дрели (по ощущениям, где-то у левого уха), бесконечный перестук молотков и задорный мат, осуществлявших все эти действия рабочих.

Электронный циферблат стоящего на тумбочке будильника показывал одиннадцать часов утра. Ну что же, неплохо. Могли ведь и в шесть заявиться. Я умылся прохладной водой, оделся, захватил с собой ключ и вышел на улицу. А там полным ходом шло преображение, как самого мотеля, так и прилегающей территории.