Навигатор

Первая почка не прижилась, пришлось срочно заново оперировать, зато две следующие проблем не вызвали. Это был мой триумф!

Глаза дяди Миши сверкнули в отблеске догорающего камина.

– Это был лучший момент моей жизни, Костик. Моя Нобелевка. М-да.

Патологоанатом немного помолчал, катая в бокале коньяк.

– А ещё через месяц вечером у больницы остановился джип, и двое крепких парней с бритыми затылками пригласили меня прокатиться. Ты думаешь, я испугался? – он хохотнул. – Да я просто обосрался, честно тебе скажу.

Но выяснилось, что зря. Тот авторитет, хоть и был уголовником, но голова у него варила как надо. С самого момента моего предложения он понял, что это золотая жила. Его подручные привезли меня к нему домой, и он сразу выложил мне, как сейчас говорят, готовый бизнес-план. Я делаю свой раствор, он обеспечивает доноров, хранение и сбыт. Вот так. Мало кто знает, но в девяносто девятом году под Лужниками было самое большое хранилище донорских органов во всей Европе. Можешь себе представить?

– Я стесняюсь спросить, – кашлянул Константин, – а откуда брали доноров?

– О-о-о! – Михаил поднял кверху указательный палец. – Это была самая гениальная часть плана. Массовые пропажи людей были нам ни к чему, да и я не мясник всё-таки. Поэтому всё организовали так, что половина скорых со свежими покойниками заезжали по дороге в один неприметный склад на юге Москвы. Там студенты-медики отбирали подходящих, извлекали органы, консервировали их и отправляли уже на склад.

Первое время я, конечно, контролировал процесс, но потом уже мог заниматься только изготовлением препарата.

– Дядь Миш, – удивлённо проговорил Костик, – это же готовый сценарий для энтэвэшного сериала.

Первые несколько секунд тот удивлённо смотрел на Костю, а потом расхохотался.

– А ведь ты прав, чёрт возьми! Но нет, такая популярность мне ни к чему.

Он протянул свой бокал, они чокнулись и выпили.

– Как ты понимаешь, – продолжил патологоанатом, – наше предприятие стало невероятно успешным. Настолько, что вскоре нам стали приходить запросы из Германии, Франции, Великобритании. У нас не было конкурентов на чёрном рынке России и Европы, мы сами стали чёрным рынком. Хотя наши отношения с моим покровителем были по большей части деловыми, мы стали в каком-то роде приятелями. Он хороший был мужик, хоть и урка. По-своему честный.