Навигатор

Так вот, отец семейства, за которым мы сейчас едем, имеет именно её! Более того, – он сверился с данными навигатора, – его сын тоже! И, судя по краткому анамнезу, что тут есть, он абсолютно здоров! Ну и мелкий не подкачал, вроде без особых болячек. Это тоже редкость в наше время. Чёрт побери, да мы едем к мешку с золотом!

Артём поморщился от такого сравнения. Перестроился в левый ряд и прибавил скорость.

– Слушай, Кость, но там же целая семья.

– И?

– Тебе их не жалко вообще?

– Медики и менты – самые большие циники, дружище.

Потом идут юристы.

– Это понятно, но…

– Что?

– Мы же можем их спасти, ты об этом не думал?

– В смысле спасти?

– Ну мы же знаем примерно, когда и где всё произойдёт, можно помешать этому.

– Погоди, – Костя напрягся, – а ты что, так уже делал, кроме того случая с Алёной?

Всё-таки он знал толк в психологии. Артём слегка сник.

– В общем, да, один раз.

– И тоже в больничку с приступом потом уехал?

– Нет, такого не было…

– Но херово было, да?

Артём поразился, как его приятель моментально складывает два и два.

– Да, было.

– Вот и не лезь, куда тебя не просят! Откуда ты знаешь, может, ты Гитлера спас очередного?

– Это мальчик был, школьник.

– Значит, он может стать Гитлером! Хватит страдать хернёй! Все эти мудовые рыдания нам не помогут, пойми. Мы просто пользуемся случаем, а влезать в планы, – Костя задумался на секунду и перефразировал: – В божий промысел даже у нас нет никакого морального права.

Усёк?

И откинулся на сидение, довольный своей логической победой. Артём понимал, что в целом Костя прав. Но эта была какая-то неправильная правота. Дурацкое выражение, но по-другому он не мог для себя сформулировать.

Неправильная правота.

Они пересекли МКАД, Костя снова сверился с навигатором, наклонился и нажал какую-то кнопку на панели управления. Салон машины наполнился резким и неприятным воем сирены.

– Погнали! – весело прокричал Костик.

А у Артёма было погано на душе или на сердце.

Смотря во что верить. Он заставлял себя вспоминать о пачке денег, так неуклюже спрятанной в морозилке, о маме. Как она обрадуется, что может наконец-то больше не работать, а посвятить всё своё время любимой рассаде. Увидел впереди ремонт дороги и перестроился на ряд правее.

В конце концов, кто ему эти люди? Никто. Они и так должны были умереть, будет он иметь к этому отношение или нет – неважно. Такова их судьба.