Помощник шерифа по иным делам

Спустившись вниз я спросил у прислуги как пройти до городской библиотеки, и узнав, что она недалеко, всего в десяти минутах пешком, решил пройтись, сэкономив на кэбе.

***

Через пятнадцать минут я уже пожалел о принятом решении. То ли мне неправильно объяснили, как пройти, то ли я сам не туда где-то свернул, но до библиотеки я так и не добрался, и забрёл в какие-то трущобы.

Моросил мелкий противный дождь. На улице также не было ни души. Вот чёрт. И не спросишь ведь ни у кого, куда мне идти. Ну не в дома же ломиться? Я продолжал идти вперёд, стараясь придерживаться одного направления.

Рано или поздно куда-нибудь да выйду.

– Помогите… – тихо донеслось из одного переулка, мимо которого я проходил. Твою ж мать. Я нерешительно замер, решая, что делать. Разум твердил, что надо пройти мимо. Это не мои разборки и ни к чему хорошему моё вмешательство не приведёт. Но с другой стороны, я же теперь вроде как представитель власти. А если всплывёт где-то, что я человека в беде оставил? Не отмоюсь ведь… Может, показалось?

– Кто-нибудь, помогите! – я недовольно поморщился и вытащил револьвер.

Надо идти. Вздохнув, я тихим шагом скользнул в переулок.

Через сто метров передо мной развернулась типичная картина. Четверо мужчин в чёрных плащах и шляпах окружили невысокую девушку. Я так и не понял, что они собственно хотят с ней сделать. Всё действие разворачивалось в полной тишине. Они молча стояли рядом с ней и просто… Смотрели на неё? Да и девушка, не смотря на бледный цвет лица, испуганной вовсе не выглядела и также спокойно просто смотрела на них.

Так может, я тут и не нужен? И как будто прочитав мои мысли она в этот момент посмотрела прямо на меня и чарующе улыбнулась. Моё сердце на миг замерло, и забилось вдвое быстрее.

– Молодой человек. Ну что же вы стоите? Помогите уже даме… – её голос убаюкивал и обволакивал меня своим очарованием. Глаза загадочно блестели. Очаровательные ямочки на щеках и пленительная улыбка влекли меня к себе как магнитом. Я сделал шаг. Потом ещё один. Еле сдерживая себя, чтобы не кинуться к ней со всех ног и не упасть к её ногам.

– Ну что же ты медлишь, милый? – в её голосе было столько грусти и печали, что на мои глаза сами собой навернулись слёзы и в душе появилось негодование на самого себя, что я заставляю ждать и грустить прекраснейшую. Нет мне прощения! Я вскинул вверх револьвер и выстрелил прямо… в эту ласковую улыбку, которая так влекла меня к себе. В воздухе раздался дикий крик, и наваждение спало с меня.