Безымянный подросток с окраины города

Мама взяла Андрея и завела за спину, выступив вперёд, крепко держа сына дрожащими руками. Она смотрела на приближающегося мужа и, расправив плечи, начала говорить:

– Я не позволю тебе хоть пальцем…

Но он не стал слушать. Вместо этого вновь схватил её голову и вогнал в острую грань шкафа. Он мог бы размазать череп по светлому дереву, но площадь удара была небольшой – грань врезалась в висок и лишь в часть лица, что спасло маме жизнь. Она совсем как кукла рухнула на пол, ударившись головой ещё один раз, и не пыталась встать.

На ковёр с весёлыми зверушками вытекала кровь, но мама так и продолжала лежать. Как будто она умерла.

Андрей посмотрел на папу, и в этот момент он увидел над собой того самого монстра, что прячется в ночных кошмарах, то самое зло, о котором пишут в сказках, то самое чудовище, пугающее всех детей. Но только Андрей здесь был один. И никто не мог ему помочь.

– Мама заснула, Андрюш. А я тебе сейчас преподам урок. УРОК УВАЖЕНИЯ И МУЖЕСТВА!

Андрей снова выпал из мира.

Глава 2

Детище Рембрандта

– Возьми зеркальце, взгляни на себя.

Андрей взял протянутое ему зеркальце и начал разглядывать лицо в отражении.

Первыми он увидел глаза. Большие карие глаза, что сейчас, подсвечиваемые луной, кому-то могли показаться красивыми. Уж выразительными они были – это точно. Андрей сдвинул чёрные, в меру кустистые брови, потом нахмурился и в конце концов рассмеялся. Да, глаза были выразительными, оттого и могли показаться кому-то красивыми. Под одним из них сейчас красовался синяк, в лунных лучах кажущийся не фиолетовым, а чёрным.

Тёмный ковёр сожрал кожу вокруг левого глаза, резко контрастируя со светлым белком. Фингал. Старый добрый фингал. Даже звучит как-то по родному.

– Мне следует блокировать удары.

– Я рад, что наконец ты это понял.

С противоположной стороны зеркальца на Андрея смотрел семнадцатилетний юноша, чьё лицо, помимо фингала, было украшено несколькими ссадинами и парой царапин – от чужих ногтей. Под сломанным и уже вправленным носом находились губы – не совсем узкие, не совсем пухлые, чётко вписывающиеся в эстетику лица.

Контуры челюсти как бы намекали на драйв, кричали о молодости, потому что такие чёткие линии могут быть только у юнцов. Тени, скользящие по мышцам шеи, тени, скользящие по ключицам, заглядывающие под футболку… Голову покрывали чёрные как уголь волосы, но из-за короткой стрижки они стояли жёстким забором, а не мягко ложились под движением расчёски.