Безымянный подросток с окраины города

Когда сын, увешанный тяжёлыми сумками, выгнанный из учебного заведения, пришёл домой, мама и слова не сказал против – протянула руки, молча обняла и тихо заплакала. Вот так. Многие люди считали Андрея подонком, некоторые – отбросом общества, чуть меньше – настоящим извергом, и только мама, каким бы он ни пришёл домой, примет его любого. Напоит, накормит и укроет пледом, если случайно заснёшь прямо на диване. Мама… Это самая лучшая женщина в мире, замену которой найти невозможно.

– Я люблю тебя, – прошептал Андрей и тут же почувствовал, как предательски начало пощипывать глаза.

Не плачь, не вздумай плакать.

Он сдержал слёзы. Ещё около двух минут мама простояла, обнимая его, иногда тихо всхлипывая, проходя ладонями по многочисленным натянутым лямкам, а потом медленно отпрянула и сказала лишь одно слово:

– Пойдём.

Они прошли в квартиру, Андрей двинулся за ней, закрыл дверь, разулся, оставил кроссовки на пороге и зашагал по коридору к своей комнате – по коридору, в котором мог спокойно ориентироваться в темноте, потому что знал каждый его сантиметр.

Мама зашла в гостиную, наверное, чтобы переодеться, снять халат и надеть что-нибудь поприличнее, а значит, у Андрея есть время подумать, как теперь начать разговор.

Он сбросил с себя все сумки, каждый раз морщась, когда мышцы ныли от боли, стянул с торса толстовку, кинул на кровать, вздохнул. Быстро переоделся, решив оставить душ на потом, и вышел из комнаты, морально готовый к предстоящему диалогу.

Мама, я хочу тебе рассказать, как всё было.

Вот что он скажет.

Андрей вышел в коридор и встал в его начале, дожидаясь маму. Их не была маленькой, но была какой-то… узкой. Казалось, везде, абсолютно везде стены стремятся друг к другу, и если сегодня ты можешь идти по коридору расправив плечи, то завтра придётся с трудом протискиваться. Комнаты тоже казались тесными, хотя с рациональной точки зрения Андрей понимал, что места в них достаточно, но он всё равно не мог избавиться от ощущения тесноты в собственном доме.

Узкий коридор, по которому вполне могли бы бок о бок идти два человека, являлся главной ветвью в квартире, от которой в обе стороны расходились комнаты. Крохотная кухня, где тесно было и одному, находилась у входной двери, следовало лишь повернуть направо, зайдя в квартиру. Гостиная – чуть подальше, в конце коридора стояла стиральная машинка, служившая барьером между ванной комнатой и туалетом.