Безымянный подросток с окраины города

Он работает не покладая рук и каждый раз…

– Я навёл справки на днях, мне стало интересно. В увольнениях я немного порылся в ваших счетах и кое-что понял. Учитывая папину должность… его оклад как минимум вдвое должен превышать тот, что он приносит домой. Ты хранишь все чеки в пальто, я выписал суммы в блокнот и увидел, что получается не так много, мы могли бы покупать больше. Если учесть коммунальные услуги и остальные платы, должно оставаться около тридцати-сорока тысяч каждый месяц. Тебе не интересно, куда папа прячет эти деньги?

– Ты не имеешь права так говорить об отце.

– А он имеет право обманывать тебя, принося домой половину, а может и треть зарплаты? На какие деньги вы будете содержать меня? Так спроси у папы, может, он знает!

– Сам спроси! Это тебя отчислили, и только ты в этом виноват! Сам иди к отцу и спрашивай!

Именно в этот момент во входной двери провернулся ключ, и через пару секунд на порог квартиры опустилась нога в лакированной, блестящей в ядовито-жёлтом свете туфле.

Домой пришёл отец.

Глава 3

Самая счастливая женщина в мире

Первый день в школе.

На улице похолодало, поэтому Андрей накинул поверх свитера куртку и даже надел шапку, что по его меркам было высшей мерой заботы о себе. Конец сентября выдался холодным, изо рта уже шёл пар, а оттого курить на морозе было ещё приятнее. Андрею нравилось втягивать в себя табак, в то время как воздух, слабенький ветер покалывали кожу на лице. Он затягивался уже второй сигаретой за утро, хотя стрелки на часах ещё не добрались и до половины девятого, но ему было плевать.

Захотел – затянулся. А на собственное здоровье Андрей давно положил. Все кладут, так чего ему беспокоиться о самом себе?

Андрей посмотрел на вывеску метро, ещё минуту понаблюдал за входящими и выходящими из него людьми (вон ту, в чёрных лосинах, я б отодрал) и кинул сигарету на пол, размазав кроссовкой по асфальту, после чего зашагал в направлении школы. Она находилась в ста метрах от метро, а потому уже в вагоне можно было встретить группу смеющихся девчонок, доделывающих домашку или целующихся со своими парнями.

Губы Андрея ласкала только сигарета, поэтому всякий раз он отворачивался, когда видел целующиеся парочки. Его воротило от этого.

У входа в школу стоял Коля. Прислонился к одной из многочисленных колонн, украшающих вход здания, и ждал Андрея – кого же ещё он мог ждать? Они стали единственной опорой друг для друга в новом обществе, которое ещё неизвестно как их примет.