Безымянный подросток с окраины города

Конечно, если он ударит кого-то из класса, то тот сразу ляжет, но ты… – Из розовых губ так пошло и одновременно притягательно вылетело «ты»… Одно слово, от которого по ногам пробежала слабая дрожь. – … ты поставил его на место. Теперь он рыдает в платок, а сейчас вообще слинял с урока, чтобы пореветь дома. Андрей Бедров, ты превратил нашего мачо в половую тряпку. Я хочу выразить тебе своё восхищение.

Точно из богатой семьи, раз так общается, подумал он. Но все мысли разом померкли, когда ладошка начала скользить по мышцам на его руке, еле-еле касаясь кожи.

Этот почти призрачный контакт подливал масло в огонь, пальцы плавали в воздухе, совсем чуточку не дотрагиваясь до мышц. Она меня дразнит, подумал Андрей сквозь густой, очень плотный туман. Но он и не был против. Если честно, что-то в глубине души жаждало того, чтобы его подразнили.

– И как… – Он запнулся, сглотнул, прочистил горло и продолжил: – Как ты собираешься выразить своё восхищение?

И снова улыбка. Улыбка дьяволицы.

Улыбка, которую хочется попробовать на вкус, во власть которой хочется отдаться. Улыбка девушки, словно сотканной их греха и потому желанной.

– Ты же в Кадетском Корпусе жил в казарме, да?

– Да.

– И вокруг были только парни, да?

– Да.

Клеопатра подошла ближе, совсем вплотную, её дыхание стало обжигающим, способным подпалить кожу, и перешла она на шёпот. Шёпот, щекочущий Андрею ухо.

– Ты же совсем недавно приехал оттуда, а там совсем не было девушек, да?

– Да.

– И у тебя ведь нет дамы сердца. Нет?

– Нет.

– А ты такой сильный, такой уверенный, такой… – она прислонилась к его уху – … желанный. Я хочу подарить тебе то, что ты так заслужил.

Она сжала его пах, услышав резкий выдох, а затем – сдавленный стон. Какое-то время мир заполняла тишина, всё вокруг замерло, только машины далеко-далеко на улице звенели клаксонами, но даже они не могли прорезать эту тишину. Секунды две или три Андрей слышал только льющуюся в висках кровь, не чувствовал вообще ничего, вообще ничего, выпал из реальности, а потом, когда дрожь ударила по всему телу…

… Андрей взорвался.

Он схватил Клеопатру и прижал к стене, проигнорировав звук удара, и просто жадно – подобно дикому зверю у водопоя – вцепился в её губы. И оказались они такими влажными… Нет, Андрей не целовался, он попал в плен чужих скользящих по нему губ, которые целовали его, пробовали на вкус.

Клеопатра ещё сильнее сдавила пах.