Безымянный подросток с окраины города

Вряд ли это снова удар по маме, потому что последовали бы стоны, скорее всего отец просто врезал кулаком по стене, как всегда любил делать в конце перепалки. Андрей всё ещё боялся его, но он успел достичь того уровня равнодушия, при котором позволяешь себе закрывать на всё глаза, параллельно выбирая способ, которым закончишь жизнь, – с совершенно холодной головой, как будто решаешь математическую задачу.

Андрея взял станок отца, провёл подушечкой пальца по лезвиям, положил обратно. Не пойдёт, слишком медленно, ненадёжно, да и зрелище для мамы выйдет пугающим.

Нет, нужно что-то другое, что-то иное, но при этом приводящее к тому же результату. Что-то… что-то красивое… быстрое… ночное…

Андрея осенило, он ещё сильнее вцепился в раковину и взглянул на человека в зеркале. Тот улыбался. Какой-то печальной улыбкой. Андрею стало жалко его.

Он оделся, вышел из ванной и аккуратно зашагал по коридору. Отец вернулся на кухню, теперь он сидел за столом, пил пиво, а в одной из его рук тлела сигарета – таким способом он успокаивался.

Уйти без его разрешения не выйдет, а если и получится, в таком случае возвращение домой будет очень большой ошибкой. Поэтому Андрей, собрав всю оставшуюся волю в кулак, уперев глаза в пол, зашёл на кухню и робко сказал:

– Пап?

– Да, – ответил тот. – Чего ты хотел?

– Можно… – Андрей запнулся, завёл руки за спину, сцепил в замок и, чувствуя подступающий жар, спросил: – Можно мне погулять? Я просто во дворе погуляю, далеко уходить не буду.

Несколько секунд мир заполняла тишина, потом Андрей услышал, как отец сглотнул пиво, прильнул к сигарете, выпустил дым. И спокойно, совсем равнодушно ответил:

– Да.

Какое-то время Андрей молча стоял на пороге кухни, не веря своим ушам. Он даже поднял голову, чтобы убедиться, а точно ли это его отец? За столом сидел именно он, крепкий мужчина, с красным, даже бордовым лицом, со лбом, иссечённым глубокими морщинами. Жёлтый свет одним большим бликом лежал на лысине отца, пропадая в наполовину седых волосах, растущих по бокам и на затылке.

И кровавые глаза. Ни у кого в мире больше не было таких глаз. Наполненные кровью, влажные, они вселяли в душу ужас и страх, ведь такие глаза могут появиться только у бешеного пса.

Внезапно отец повернулся и крикнул:

– Я ЖЕ СКАЗАЛ: «ДА, ИДИ!» ГУЛЯЙ, МАТЬ ТВОЮ, НЕ МЕШАЙ МНЕ ПИТЬ ПИВО!

Андрей мигом покинул кухню, только укрепившись в своём желании совершить задуманное.