Безымянный подросток с окраины города

Под ним – в меру пухленькие губы, символизирующие юность и красоту. Даже здесь, в переплетении лунного сияния и света городских огней, Андрей заметил, что губы у девушки тоже яркие, пропитаны розовым. И нет, то была точно не помада, сам природный цвет губ был ярко-розовым. И почему-то при взгляде на них – на линии губ, словно сотканные умелым художником – органы вновь вспыхнули и вновь потухли.

Девушка испуганно смотрела на Андрея и даже сделала маленький шаг назад. Увидев это, он поднял руки, показав ей ладони, и тихо-тихо сказал:

– Меня не надо бояться.

 – Ветер подхватил светлые волосы девушки, секунды поласкал их и полетел дальше. – Я тебе не сделаю ничего плохого.

Он кинул взгляд на её кеды и увидел, что пятки от края отделяет расстояние меньше пятидесяти сантиметров. Стоит ветру сильно подуть, да даже если девушка просто завалится назад, считай, что погибла. Подумав об этом, Андрей сделал маленький шаг вперёд – совсем незаметно, потому что не хотел спугнуть эти глаза.

А они блестели.

Блестели в окружении длинных ресниц, над трясущимися губами. Казалось, никогда до этого Андрей не чувствовал мир так сильно, улавливал каждую деталь, каждую маленькую деталь. Весь его разум очистился от прочих мыслей, его заполнили лишь находящиеся у края кеды и лицо девушки.

Лицо девушки…

– Ты кто? – Её голос подрагивал. Грудь часто поднималась от судорожных вдохов, плечи слегка тряслись.

– Я… – Какое-то время Андрей просто смотрел на неё, пока меж ними – меж двух силуэтов, стоящих друг напротив друга – гулял ветер.

Наконец он собрался с мыслями и сказал: – Меня зовут Андрей. Я пришёл… ну, ты меня не знаешь… я пришёл погулять по крыше, увидел тебя и…

Он замолчал, когда услышал резко раздавшийся всхлип. Девушка – даже не девушка, а маленькая хрупкая девочка, одетая в великоватую ей толстовку – втянула в себя воздух, поджала губы, и почему-то при виде этого Андрею самому захотелось плакать. Слёзы, что мучили его в подъезде, уже прошли, но тут начали подступать новые – лицо девушки исказилось в подавляемом всхлипе.

– Ты чего? – спросил он. – Что с тобой?

– Что со мной? – Боже… она говорила так, словно терпела непереносимую боль. – Что со мной? – Глаза заблестели ещё больше. – Тебе действительно интересно, что со мной?

– Да, – Андрей увидел возникшую под глазами улыбку, и на какой-то миг (на какой-то краткий миг) ему показалось, что красивее улыбки он не видел, хоть эта и была фальшивой, не доверяющей.