Симбионт

С две тысячи седьмого там творилась дикая чертовщина. А ты не в курсах?

Блин! Как же меня бесит его голос! От каждого слова я вздрагиваю! Он всегда так громко говорит!?

– Слышал пару раз. Передачи смотрел.

– Во, я тоже смотрел в детстве! Там короче была полная дичь! – Леха закинул ноги на столик. – Сам я всей этой хрени не видел, но дикие мыслишки посещают.

Влад незаметно покачал головой и решил быстро разместиться на своем спальном месте.

– Раз знаешь, что там такое творится, то зачем едешь? – Влад вопросительно на него посмотрел.

– По делам. А ты?

– В одно время произошло два случая…

Леха почесал затылок, а после зевнул. Убрав ноги со столика, он прилег.

– Каких? Это ведь не секрет?

– Моя школа частично сгорела. А дед избил лечащего врача. Вот и решил, пока есть время, его проведать.

– Ничего себе дедуля! Да уж… – выдохнул Леха. – Но не только же ты у него один родственник? Почему никто другой к нему не поехал?

– Кроме меня никто не последит за одиноким стариком.

– По… – Леха с бледным лицом вскочил с кровати и схватился за живот.

 – Понятно…

– Что с тобой? На тебе лица нет. Плохо?

Леха схватился за живот, корча гримасу. Поднявшись с кровати, он рывком открыл дверцу купе.

– Знал ведь, что не нужно было есть те беляши… ох!

Влад, приподняв левую бровь, сказал:

– Отравился?

– Ага, похоже. Последишь за моей сумкой? Мне срочно нужно в туалет…

– Да, конечно. Я послежу.

Леха с мрачной улыбкой, прошептал:

– Должен буду… но не открывай!

Дверца купе с громким стуком захлопнулась.

Тишина наступила ровно до того момента, пока поезд наконец не тронулся с места.

После той изнурительно пробежки, я остался совсем без сил. Хочу спать. Думаю, тот парень не будет возмущаться, если я усну до его прихода. Надеюсь, он поймет.

Влад прилег на кровать и, укрывшись тоненьким одеялом, быстро уснул.

24

Антонов уже добрался до дома.

В гостиной горел свет. Также, он горел в спальне родителей, в которой из угла в угол металась чья-то тень.

По телосложению Антонов понял, что это его мать. И понял он не только это.

Дверь гостиной распахнулась, как только Антонов разулся и попытался незаметно пройти к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед ним предстал отец в строгом костюме с деревянной битой в руках.

– Миша. – Голос отца заставил его задрожать. Он боялся этого звонкого голоса до слез. Одна уже потекла.

– Д-да… п-папа…

– Шесть давно пробило. В это время мы – ужинаем.