Сборник повестей «Мирдорог». Книга I. Леший. Пролог и первый том

Боярин приказал стражникам перевязать рану, которой, если честно, уже почти не было видно.

В суровом молчании они отправились в порт, где их уже ждал подготовленный к отплытию когг. Когда они уже взошли на корабль, Анджей рассмеялся, попытался потрепать эльфа по голове, сказал, что «так и надо жить», и что «эти законники в конец уже заели, по малейшему пустяку садят за решетку».

Ветер наполнил паруса, и судно весело понеслось по холодным, но не замерзшим водам реки. Перед глазами лешего встала неописуемая красота: покрытые снегом хвойные леса, возвышавшиеся по склонам – с одной стороны, а с другой – так же белые степные просторы, над которыми кружили разного рода птицы.

И все это было на фоне уже заходившего солнца.

– Боже мой! Столько воды я в жизни не видел!

– Висала!

По степям Приграничного воеводства ехали спокойно и быстро, без лишних происшествий, так что до главного города региона, Куве, добрались за полтора дня, то есть, с учетом остановки на ночь после переправы, в обед.

До обители Федора Михайловича оставалось каких—то 12 километров. И вот она пред ними: гора, вернее холм, на котором расположена скала, из-под которой с весны до осени текла вода, служащая началом одного из притоков Висалы, Волхва. На этой скале маг и поставил свою квадратную пятиэтажную каменную башню.

После того, как Анджей и Матиаш подошли к дверям, боярин тяжело постучал по ним, но никакой реакции не последовало. Пришлось так постучать раз десять, после чего из открытого окна пятого этажа послышался гневный возглас: «Яков, обормот этакий, на кой, ты мне скажи я тебя держу, если ты дверь открыть не можешь?!»

После этого за дверью раздались шаги, засовы заскрипели и перед глазами наших знакомых встал тучный черноволосый и, непонятно как и почему, но совершенно безбородый гном в бело-красной ливрее.

– Здравствуйте, господа, кто вы?

– Я – боярин Анджей Силецкий, а это – мой друг, Матиаш. Но, собственно, кто вы?

– Яков, гном – эконом его милости, мага Федора Михайловича.

Но вот, боюсь, вы не вовремя, его светлость сейчас никого не принимает.

– А когда примет?

– Летом… возможно.

– И что это он там такого делает?

– Важнейший эксперимент! – с этими словами гном поднял палец вверх и выпучил глаза.

– Так вот, гном эконом, либо ты сейчас же пропустишь нас к моему старинному другу и товарищу, либо я с тебя три шкуры сдеру, а кости прикажу четвертовать.