Элиза

– Что ж, мне приятно такое слышать. Но дело тут вовсе не в храбрости, просто я, как говорится, несколько умнее остальных салемцев. Могу вас, кстати, очень многому научить, если хотите.

– Я бы не отказался, – вставил Джон.

– Самое главное, что вам следует запомнить: Бог – ваш друг. Если вам нужно будет обмануть кого-нибудь или оправдаться в чём-нибудь, говорите о Боге, клянитесь Богом, грозите Божьей карой, и вы точно добьётесь всего, что пожелаете. Всё-таки умный был тот человек, скажу я вам, который придумал Бога.

Нам же ничего придумывать не нужно, мы можем просто пользоваться.

– А не забыли ли вы, для чего мы здесь собрались? – прервал разговор Самюэль, сложив руки на груди.

– Ах да, мы должны ещё раз обсудить завтрашних ведьм, – сказал Абрахам.

Мистер Перис достал листок бумаги, на котором красивым каллиграфическим почерком красовались женские имена.

Нам, наверное, может показаться странным, что ведьм весили чаще, чем колдунов. Люди считали, что женщины уязвимее перед соблазном колдовства.

Некоторое в страхе, с надеждой, что после признания их отпустят, говорили, что сам дьявол давал им колдовские способности, что это он сбил их с верного пути, но такие слова не улучшали положения обвинённых. Они создавали ещё большее напряжение среди местных жителей, которым приходилось жить рядом с дьяволом, рядом с инкубами и суккубами, находившихся в поисках новых жертв.

«Появление дьявола» было прекрасной возможностью обвинить других людей в том, что они не совершали.

Достаточно было вспомнить какой-нибудь случай, пусть даже с давностью в несколько лет, и ты уже мог утверждать, что твой сосед – колдун. Поводы для обвинения обычно были одинаковы: редкое посещение церкви, любовь выделится из большинства – это всё было немыслимо для поведения пуританина.

Самюэль вгляделся в листок бумаги, ещё раз прочитав имена подсудимых. Были в этом списке разные имена, женские и мужские, знакомые и незнакомые, это был свежий смертный приговор, которому ещё предстоит сломать судьбы многим людям.

Мы не будем вникать во весь диалог, который последовал дальше. Абрахам и Самюэль обсуждали каждое имя, попавшее в список, они делали то, на что им никто не давал право, они уже сейчас знали, кто будет повешен, а кому до конца своих дней придётся томиться в тюрьме.

– Анна Уолтон, – прочитал Самюэль очередное имя.

– Что про неё известно? – спросил Абрахам, прикоснувшись к бороде.