Элиза

Но по глазам было видно, что в его сознании всплыло какое-то воспоминание, когда-то глубоко запавшее в его душу, и эта незнакомка заставила мистера Периса вернуться в прошлое, но как только она исчезла из виду, Самюэль снова стал прежним.

– Ты, Джон, не просто так ведь со мной общаешься, ходишь на прогулки? Ты ждёшь какой-то пользы от этого, так? – спросил мистер Перис.

Мистер Мюррэй немного помолчал, а потом произнёс:

– Что Вы имеете в виду?

– Да то, Джон, что я же вижу, что ты стремишься стать пастором.

Но до пастора тебе трудиться и трудиться, а рядом я, хорошо же, правда? Я тебя не осуждаю за это, мне кажется даже, что из тебя хороший пастор выйдет.

– Вы, правда, думаете, что я мог бы стать пастором? – немного покраснев, спросил Джон.

– Конечно, – ответил Самюэль, – но только есть… всё же одна вещь, о которой тебе следует рассказать.

Джон понял, что сейчас мистер Перис ему в чём-то признается. Он расскажет нечто важное, что не каждый удостоен знать.

– Такие влиятельные люди, как я, могут пользоваться местными суевериями для устранения людей, которые им неугодны, – начал он, – мне достаточно сказать, – «этого повесить, ту сжечь», – как люди начнут бегать повсюду с верёвками и хворостом.

Мне достаточно указать на собаку и сказать, что она умеет колдовать, как эти людишки тут же посадят её в мешок и утопят в озере.

В сознании Джона мир перевернулся с ног на голову, но он обладал немыслимым хладнокровием. Если бы Джон стал свидетелем признания человека в убийстве и фразы, что погода сегодня хорошая, он наверняка бы одинаково воспринял два этих разных факта.

То, что Джон обладал на редкость холодным сердцем, нравилось мистеру Перису, он всегда примечал таких людей, в каком-то смысле похожих на него самого.

Джон понял, что он и мистер Перис живут словно в разных мирах: в мире Джона люди верят в нечистую силу и в тайне боятся, что их обвинят в колдовстве, а в мире Самюэля церковники осуждают людей, которые им не нравятся, за колдовство, называют их ведьмами и колдунами, преследуя какую-то выгоду.

И Джону нравился мир Самюэля намного больше. Мистер Мюррэй не закричал, не стал обвинять своего друга в ужасных преступлениях против Бога, против людей, потому что он больше не хотел быть таким же забитым, испуганным, как его сограждане, а не станет он таким, только если будет сотрудничать с Самюэлем. Некоторым людям нравится быть посвящённым в какие-то тайны: это доставляет определённое удовольствие.