Игра не для всех. 1941

Что мною движет? Азарт? Упрямое стремление так или иначе схватиться с немцами, хотя бы дотянуть до их появления? Или желание помочь боевому товарищу, который на деле-то и вовсе не товарищ никакой, а игровой бот?

Правда, бот этот срисован с настоящих пограничников, кто дрался на третьей заставе и умирал здесь на самом деле…

Короче, что-то такое внутри меня ворохнулось и удержало от выхода из игры. Вражеские минометчики вновь перенесли огонь вправо, и я рискнул вскочить, добежать до Астахова. Судорожно сдернув с плеча убитого (стараясь на него не смотреть) брезентовую сумку, очередной короткой перебежкой я догнал уже вставшего на ноги смертельно бледного пулеметчика и схватился за вторую ручку тяжеленного патронного ящика.

Еще один рывок – и мы оказываемся в окопе.

Дышу тяжело, как загнанная лошадь. Будто воздух – это вода, а я путник, прошедший пустыню, и теперь пытаюсь напиться вдоволь. Впрочем, проведя языком по потрескавшимся губам и сухому небу, осознаю, что попить сейчас было бы тоже не лишним.

Вот только колодец заставы остался за спиной, а оказаться вновь на открытом участке местности под минометным обстрелом желания нет никакого. Уставная фляжка, если в ней что и было, осталась в казарме… Еще понимаю, что кирзачи уже натирают не перевязанные портянками стопы, сильно трет и влажная, грязная ткань в паху, саднят порезы на щеке и заднице – полный ажур! От не самых приятных дум меня отвлекает резкий хлопок по плечу:

– Самсонов, останешься здесь, поможешь Нежельскому.

Понял?!

Резкий голос обратившегося ко мне пробивается сквозь вату в ушах. Мой взгляд, скользнув по трем кубарям в петлицах, встречается с горящими яростным, каким-то даже безумным огнем глазами начальника заставы старшего лейтенанта Михайлова. Онемевшие губы с трудом выговаривают уставное:

– Есть.

Командир меряет меня взглядом с ног до головы, на секунду задерживается на грязном паху (отчего я весь аж съежился), но вместо разноса еще раз хлопает по плечу, теперь уже не так сильно.

Откуда-то издалека до меня доносится:

– Молодец, боец!

Старлей удаляется по окопу, обходя прочих погранцов. Большинство их, несмотря на обстрел, занимается снаряжением магазинов к СВТ патронами, а некоторые уже вкручивают запалы в гранаты. Несмотря на внезапное нападение и огонь, открытый прямо по казармам, эти люди не побежали стремглав во все стороны, завывая от ужаса перед немцами, а добросовестно готовятся к бою.