Варяжское море. Воин

Тот с отчаянным криком упал, а свей уже рванулся ко второму противнику, вонзив меч в живот несчастного. Ударом ноги викинг отбросил пронзенное насквозь тело венда, поймал в упор стрелу, пробившую кольчугу и погрузившуюся в грудь… И взревев пуще прежнего, бросился на шарахнувшегося в сторону от него лучника.

Все это время я лежал на палубе, ошеломленный увиденным, а мои руки тщетно шарили в поисках выпавшей во время падения секиры – словно бы и без моего участия. Я будто забыл, что топорище ее перерублено, и что вряд ли мне удастся воспользоваться бродексом (название само собой всплыло в голове) без надежной крепкой рукояти.

Но внезапно пальцы нащупали древко, крепко ухватили его – и скосив глаза на находку, я с удивлением и одновременно нарастающим восторгом уставился на копье Стуре. А секундой спустя вскочил на ноги – и звериная, первобытная ненависть, пришедшая на смену столь же первобытному страху смерти, затопила сознание. Я увидел спину ярла, напавшего на третьего лучника, – и Сверкер, до того бывший источником охватившего меня ужаса, превратился в цель.

В жертву.

В добычу.

Наверное, я закричал. Нет, я наверняка закричал, только не услышал собственного крика. Но это и не важно – важно, что разделяющие нас с ярлом четыре метра я пролетел едва ли не за секунду.

А после широколезвийный стальной наконечник в форме листа вонзился в спину Сверкера, пробив кольчужные кольца. Древко ощутимо дернуло в руках, а викинг, оглушительно заорав от боли и ярости, резво развернулся, рубанув мечом по воздуху.

И вновь я едва успел отшатнуться от сверкнувшего на солнце клинка, едва ли не дотянувшегося до моей шеи. Правда, при этом выпустил оружие из рук – и рыжебородый, свирепо ухмыльнувшись, сделал шаг ко мне. И еще один нетвердый шаг, и третий… После чего глаза его вдруг закатились, и свей тяжело рухнул на живот. Только задрожало древко копья, торчащего из его спины…

– Отец!!!

Рев Эрика раздался устрашающе близко – оказалось, сын ярла уже спешил на помощь отцу, но путь ему преградили сразу двое руян.

Я не знаю, как складывалась схватка до смерти Сверкера, но при виде родительской гибели такой же рыжебородый, но еще более крупный молодой и сильный викинг буквально взорвался серией тяжелейших и стремительных ударов секиры. Рубанув наотмашь, он рассек древко топора варяга, атаковавшего его справа, и одновременно с этим от души врезал кромкой щита по щиту второго, напавшего слева противника, заставив его отшатнуться.