Варяжское море. Воин

Трус, он не участвовал в схватке!

На смену страху, на мгновение охватившему меня при виде вошедших во двор викингов, приходит бешенство. И слова на незнакомом ранее языке слетают с губ сами собой:

– Трусы – это те, кто воюет с безоружными бабами и детьми! И пусть будет проклят род тех, кто вершит насилие над беззащитными, пусть отвернутся от них предки!

Выкрикнул я то, что первым пришло в голову. Однако, как кажется, мне удалось зацепить скандинава – под конец моих слов он уже без лишних слов стремительно кинулся ко мне, нацелив копье в грудь.

На мгновение я дрогнул – но вражеская атака показалась до боли знакомой, едва ли не копируя длинный выпад карабина «маузер» со штык-ножом…

А его я когда-то умел неплохо парировать.

В последнюю секунду приставным шагом влево смещаюсь с линии атаки, одновременно наотмашь ударив верхней частью топорища по древку копья. Его уводит в сторону, вправо – а колун, описав небольшую дугу, обратным движением обрушился сверху вниз на свея. В атаку я вложил всю силу, весь страх и ненависть – и массивная «голова» колуна проломила дерево наспех подставленного щита.

Враг упал на колено, а я рванул рукоять топора на себя, готовясь нанести второй, добивающий удар.

И тут же в мою голову врезался стальной умбон – сердцевина круглого скандинавского щита. Второй викинг неспешно так подошел ко мне слева и тяжелым ударом в район виска отправил в нокаут, в глазах мгновенно потемнело. Уже через плотную вату в ушах мне еще удалось разобрать:

– Пусти! Я убью его!

– Не ты взял его в бою, Стуре, не тебе и распоряжаться его судьбой.

Славянин мой, мне давно был нужен крепкий трэлл…

И уже перед самой отключкой перед глазами вспыхнула совершенно не по ситуации бодрая надпись:

Поздравляем! Персонажу присвоена новая специальность: «воин».

+5 к силе.

+5 к ловкости.

+10 к владению топором.

Персонажу присвоен статус: «раб».

Глава 2

Сентябрь 1060 года от Рождества Христова (6569 год от сотворения мира). Варяжское море.

Драккары ярла Сверкера Хитрого. Роман Самсонов.

…Сквозь паутину забытья, сплетенную из каких-то обрывочных воспоминаний, образов и причудливо нарисованных воображением картинок, никогда мною ранее не виданных, иногда цельными кусками прорываются события последних дней перед погружением. Например, отрывок одного из собеседований…

Сидящая напротив меня девушка в черном деловом костюме находится явно в образе – образе холеной, напыщенной стервы.