Злая Русь. Пронск

Но все же, когда вечером мы наконец встали на привал, догнав всадников Захара Глебовича, первые порции зажаренных целиком на кострах бараньих туш пошли диво как хорошо! Ибо вкус обуглившегося сверху и практически сырого внутри мяса, что каждый посыпал солью из собственного кисета (хотя у кого запаса не нашлось, с тем соратники без вопросов поделились) – м-м-м, тогда казалось, что это вкус победы! А если учесть, что все мы с утра не жрамши, то первый восторг по поводу этого кулинарного «шедевра» был вполне логичен…

Но съев уже столько, сколько мой желудок в принципе смог принять, я сбросил надкушенный кусок в снег.

Неслыханное расточительство в обычный день! Но в том-то и дело, что трапеза сегодня как раз и необычная – когда ведь еще придется перебить столько скотины да есть до отвала, покуда плохо не станет?!

Впрочем, трапезы ведь могло и не быть. Днем все вполне могло пойти по худшему сценарию…

Захар Глебович осадил все еще тяжело дышащего Воронка и с тревогой обернулся – нагоняют! Хоть ельчане и оставшиеся с ними вои задержали поганых, дав его дружинникам увести скотину подальше, да своим лошадям отдых ведь тоже нужен… А вот монгольские кони будто двужильные – продолжают преследовать его гридей в одной поре! И если поначалу удалось оторваться от нехристей и увеличить разделяющее русичей и татар расстояние на бегу, то как только вои дали своим жеребцам отдых, так оно сразу же стало медленно, но верно сокращаться.

Задумался воевода, крепко задумался. Выходит, слухи о выносливости коней агарян правдивы, а раз так, те могут и не отстать. Уже версты три ведь отмахали, и ничего! А между тем скот да лошади, похищенные русичами, для врага жизненно необходимы – без них татарам придется осаду снимать. Ведь, судя по рассказу полоняника, еды нехристям явно не хватает, а тут еще и последний скот увели! Да вдобавок уходить из-под стен Ижеславца им придется пешими… Нет, животина им просто необходима, причем уже для выживания.

Так что русичи скорее своих жеребцов загонят (между прочим, боевых жеребцов, для конного боя выращенных, а не для скачек!), чем татары их в покое оставят…

Решение пришло быстро – его подсказала Захару Глебовичу сама природа. Русло Прони впереди сужалось и сильно изгибалось вправо так, что за поворотом высокого берега ничего не было видно.