Лабрадор

И что-то мне подсказывает, что так долго продолжаться не может. Я лично не знаю, как быть дальше, поэтому нам нужен Дохлый, если мы хотим качественных перемен. Остальные считают так же.

– Они просто не знают его, Козерог. Он угробит нашу банду. Поведёт всех в огонь и все мы сгорим, – Старый хмуро посмотрел на Дохлого, – только ему одному будет всё равно.

– Может ты и прав, но понять это возможно лишь со временем, а пока что посмотрим какие решения от него последуют.

Старый затих. Ему нечего было сказать, поэтому он взял нож и освободил своего нового вожака от оков.

Дохлый одновременно смотрел на двух лабрадоров и молчал так же, как молчал во время их перепалки. Хотя сейчас его молчание будто обрело какое-то значение. Он неторопливо поднялся и начал щупать обрубок руки, который на удивление почти не болел, но пах чем-то отвратительным.

– Я в жизни столько крови не видел. Удивлён, что Жук сумел тебя подлатать. Он обмазал рану какой-то волшебной мазью, поэтому она может слегка пованивать, – Старый злорадно улыбнулся.

– Сопливый пообещал сделать протез, но он скорее будет декоративным, так что ты особо не радуйся, – продолжил Козерог, обращаясь к юноше.

– Мне и не нужен протез. Главное достать огнестрел. К счастью, я знаю, где его можно найти.

– Ты имеешь в виду ту деревню, Дохлый?

– Именно. Когда я оправлюсь, мы начнем штурм. Ночью, пока тихо.

– С кем нам придётся иметь дело?

– Ничего серьёзного. Кучка тупых крестьян, которых даже трое бандитов смогли застать врасплох.

Единственная проблема в том, что теперь у них есть две винтовки и пистолет. Но если мне удастся подкрасться незамеченным, то это закончится быстро.

– Даже несмотря на то, что рук больше не две?

– Даже несмотря на это.

Тон Дохлого заставил Старого и Козерога почувствовать прохладу в воздухе. К вечеру они закончили обсуждение плана и вышли из палатки, где их уже давно ждали остальные члены банды. Все были рады увидеть нового вожака в здравии, но время, потраченное на ожидание, успело изрядно их вымотать.

Поэтому сложно одним словом описать ту эмоцию, что фигурировала на лицах у лабрадоров. Это был восторг, наложенный на усталость от тяжелого рабочего дня. Вскоре все ушли спать. Бочка выкидывал мусор в костёр и подкармливал остатками ужина местных собак. Сопливый уселся на бревно рядом с костром. Он продолжал мастерить протез для Дохлого, и по его раздражённому виду было вполне понятно, что подобное он конструирует впервые.