От Москвы и до самого Крыма

Люди, в душе, – патриоты и таким образом поддерживают потребительский спрос.

Это дает надежду, что завтра они не останутся без работы. И если все, подобно банкирам, займутся валютными спекуляциями, о чем другом они уже перестанут думать и тогда их точно выгонят с работы. А положенные в банк деньги уйдут за рубеж.

Еще не хватало, чтобы школьники вместо уроков занялись гешефтом, как хотелось бы Центробанку. А если людям не хватит телевизоров, как мудрые финансовые сентенции будут доводиться до публики? Она, пожалуй, вспомнит про серого волка, говорившего ягненку: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…»

08.

03.2016 г.

По поводу сохранения сбережений путем приобретения ценных бумаг и акций, рекомендуемого Банком России. Эта форма сбережений интересна для тех, у кого деньги ни в каких банках, даже стеклянных, не умещаются. Поскольку дивиденды для простых граждан мизерные. Это мы уже проходили на акциях народного IPO банка ВТБ 24, получивших печальную известность в 2007—2012 годах.

В результате которого инвестиции частных инвесторов уменьшились в цене в 7 раз в течение года. И только благодаря личному вмешательству В. В. Путина через пять лет удалось вернуть свои вложения плюс 2% дивидендов за все это время.

Подобные рекомендации могут быть интересны, например, некоторым депутатам Госдумы, измеряющим свои валютные сбережения уже в килограммах. Так, лидер одной из оппозиционных партий, защищающих права пенсионеров, после того как в квартире его партийного коллеги оперативники при обыске изъяли 100 килограмм наличных денежных средств в виде незадекларированных долларов и евро, заметил на ток-шоу в эфире Челябинского телевидения, что «это нормально» (АиФ №40, 2015, Южный Урал), подумаешь – 100 килограмм валюты!

По сообщениям СМИ, половина населения России хранит сбережения в рублях, включая пенсионные на случай погребения.

О валюте и ценных бумагах народ, кроме столиц и крупных городов, и раньше не особенно ведал, а теперь и вовсе запамятовал.

Летом прошлого года, находясь в Крыму, заглянул на уличный рынок за зеленью. Даю пожилой продавщице новенькую 500-рублевую купюру. Она мне: «ты что – ее отстирал, что ли?». Мать честная, да они до сих пор, кроме синюшных украинских гривенок, других денег не видели! «Иди, – говорю. – Рядом банк, проверь, если сомневаешься». Пошла, с кем-то проконсультировалась, вернулась, хотя весь ее товар этих денег не стоил.