Дети Антарктиды. Захваченные земли

Слева по борту хорошо видно шведский город Хельсинборг и с десяток полуразрушенных небоскребов. Справа, со стороны Дании, видны очертания какого-то замка, с виду вполне целехонького.

Экипаж встревожен. На всякий случай все покинули палубу и выжидают в кубрике.

22:14

Прошел остров Вен в проливе. Осмотрел его в бинокль, мерзляков не заметил. Возможно, их там и вовсе нет. Да и островок маленький – кроме крохотных домишек и уничтоженных еще тогда ветряков ничего интересного.

23:33

Доплыли до Эресунского моста, соединяющего некогда берега Дании и Швеции.

В западной части виден еще один остров, называется Сальтхольм. На его поверхности заметил сплошное мелководье.

Среда, 18 февраля.

5:44 утра

Вышли в Балтийское море. Приход через Датские проливы прошел без происшествий, мерзляки не показались.

Экипаж успокоился, все понемногу стали возвращаться на палубу.

Стало заметно прохладнее – хороший знак.

Полагаю, если все продолжиться так же, то причалим к берегу уже завтра утром.

Глава 1. Плохая примета

19 февраля, 7:30 утра.

Впереди простирались воды Финского залива.

Серое небо с густыми кучевыми облаками, напоминающие куски ваты, лениво двигались в направлении запада. Легкий ветер приятно поглаживал кожу своим холодным прикосновением, заставляя вспоминать жару экватора как страшный сон.

Матвей заканчивал проверку синоптического оборудования, устроившись возле капота Титана.

Перед собой он разложил плотный и широкий чехол из кожи с десятками карманов. Внутри, помимо метеодатчика – главного прибора каждого собирателя, – хранился портативный планшет для показа полученной информации, несколько запасных литий-полимерных батарей, размером и толщиной с ладонь, и калькулятор для подсчета полученных данных, на случай если ПО планшета заглючит и не сможет провести самостоятельно расчет.

Еще час назад он запустил беспилотник с закрепленным на ним зондом для прогнозирования. Как часто поговаривал отец: «Лучше перебдеть чем недобдеть» и Матвей, заручившись этим правилом, руководствовался им все свои пятнадцать собирательства. И пускай ветерок нежно шепчет, как здесь холодно, а густые облака скрывают теплые лучи солнца, Матвей Беляев лучше перебдит, чем недобдит. Особенно сейчас, в возможно самом важном рейде за всю его жизнь.