Пустота

– Не, если это приветливее…

– Стэн, в одном он прав. – Лили остановилась и посмотрела на меня. – Это не представление, не аттракцион. Все мы уже не раз летали туда и… это непросто. Без взаимной поддержки, коллективного труда быть там – невыносимо. Дэвид смог создать правильную атмосферу на корабле и не хочет, чтобы она была нарушена. Это чертовски тяжело, Стэн, сделать подобное.

Мне нечего было ей сказать. Я лишь беспомощно кивнул и в очередной раз почувствовал себя ненужным винтиком в этом чудесном и сплоченном механизме.

– Ладно, пошли, представлю тебя остальным.

***

Внутри Тайга представляла собой сплетение множества кабелей и прочих непонятных мне сооружений. Я даже и представить не мог, что есть человек, разбирающийся в каждой частичке этого корабля. Но, как это было ни удивительно, Лили могла сказать мне о предназначении каждого из них. Она прошла множество подготовок, изучила тонны материала и для нее Тайга была чуть ли не вторым домом, в котором она знала каждый угол.

Мы продвигались по узкому коридору округлой формы, где стоял запах железа и гари. Внутри было холодно, я и обратил внимание, как спрятал руки в карманы куртки. На потолке я заметил пару рельс, чье предназначение совсем скоро мне предстояло узнать.

Через пару минут мы дошли до кают-компании, где уже собралось несколько членов экипажа «Тайги», одетые в ту же серую форму «Компании». Из них лишь я один был одет в куртку и черные джинсы, что еще более выделяло меня среди всех.

– О, капитан, вот и ты наконец! – сказал один из них. Его лицо и руки были испачканы анобтаниумом.

– Привет, Питер, – ответил на приветствие капитан и, не обращая внимания на грязную руку товарища, пожал ее.

Все они принялись здороваться друг с другом, по-прежнему не замечая меня. Снова меня окутала ненавистная волна, смывающая меня подальше и прочь от всех этих людей.

– Ну что, ребята, вот мы и снова собрались, – начал капитан.

– Ура! – вскрикнули все хором.

Я тоже хотел, но подумал, что не удостоен такой чести – не был плотью и кровью этого корабля. В глазах капитана я был, скорее, паразитом, вонючей крысой, проникшей в их священный храм.