Пустота

Должно быть, общее дело нас сблизило и дало много поводов для вспышки новых, ранее невиданных чувств. Кстати, интересная теория, пожалуй, запишу ее.

И да, стоит упомянуть о Стивене. Наша дружба с этим загадочным и не в меру интересным человеком крепнет с каждым днем. Он не перестает удивлять меня своей прямолинейностью и простотой. Стивен не похож на остальных присутствующих на корабле (за исключением Лили, конечно). Он, как открытая книга, готов показать тебе любую свою страницу и поделиться любой информацией, если только не себе во вред.

В отличие от Филипса, он намного общительнее и сговорчивее, что делает его отличным собеседником. Я до сих пор не могу понять, как он умудрился стать старшим помощником капитана, являясь при этом полной его противоположностью. Стивен совсем другой.

Он с большим удовольствием водит меня по кораблю, показывая ранее невиданные мною места. Мне хватило недели, чтобы более-менее изучить весь корабль. Теперь я могу самостоятельно передвигаться от кухни до двигателя, при этом, не потерявшись.

Корабль до сих пор мне кажется огромным, учитывая его небольшой экипаж. Единственное, что мне не довелось толком рассмотреть – это большие контейнеры, где будет храниться будущий собранный анобтаниум. Стивен сказал мне, что там не на что смотреть. «Обычные, огромные, бочкообразные хреновины. В деле увидишь лучше,» – сказал он. Мне не терпелось как можно скорее увидеть процесс добычи анобтаниума. Лили рассказывала, что это не трудно, но, тем не менее, требуется огромная концентрация и, что самое главное, – внимание, дабы удачно сесть на летящий астероид.

Она рассказала, что занимается непосредственно пилотированием и дальнейшим приземлением на астероид, а её напарник, Скот, расчетами, позволяющими точно определить координаты посадки и чем-то там еще. Скот, как оказалось, большой знаток математики и инженерии. У него куча наград, сертификатов и прочих бумажек, позволяющих ему быть одним из главных звеньев экипажа. Я очень надеюсь, что смогу найти с ним общий язык, который до сих пор не завязывается между нами. Я не могу понять его ненависть ко мне.

Нашего сына мы увидели спустя шесть дней пребывания на Тайге. Видеосвязь была не идеальна, да и слышимость оставляла желать лучшего, однако так приятно увидеть и услышать своего сына, находясь от него за тринадцать тысяч световых лет, даже смотря на искаженное лицо из-за помех. Он был счастлив увидеться и очень нами гордился, судя по его тону.